Сухой текст расшифровки, конечно, не может передать всю атмосферу, царившую на игре, но накал страстей считывается по ряду реплик. (Если есть желание и время поразбираться в "методологической кухне", в конце заметки приведена ссылка на телеграф-документ, где представлены все доступные материалы той игры.)
Вот некоторые выдержки из стенограммы третьего дня игры:
Щедровицкий (обращаясь к первому докладчику пленарного заседания): У меня есть такое ощущение, что нафиг тебе эта тема не нужна.
Докладчик: Которая?
Щедровицкий: Которая сегодня заявлена. В своей деятельности ты до постановки данного вопроса не дошел, никакого отношения твоя практика к этим вопросам пока не имеет.
Докладчик: К этим — это "вопросам"?
Щедровицкий: Вот к тем, которые заявлены. Прочитай, на 24-е число. Можешь вслух прочитать, потому что я думаю, что у всех программка есть, но половина не читала.
Докладчик: Социальная, классовая структура "Русского мира". Я не понимаю, что это такое.
<...>
Мацкевич (с места): Кто писал эту тему?!!
Щедровицкий: Я! Кто спрашивал?
Мацкевич: Мацкевич!
Щедровицкий: Мацкевич, ты еще не уехал в Белоруссию?
После заслушивания второго докладчика, во время обсуждения доклада:
Щедровицкий: Да, где, кстати, Владимир Владимирович, я хотел его дернуть, чтобы он тоже сказал.
Реплика: Он курит.
Щедровицкий: Нервно курит. Белорусы всегда так.
Несколькими репликами после, когда один из участников ОДИ рассказал, что, в частности, им и его товарищами делается для "Русского мира" в Крыму, на Донбассе, в Новороссии и Приднестровье (напомним, ОДИ проходила в январе 2000 года):
Мацкевич: Все разговоры про Россию странны. России уже давно нет, и, надеюсь, еще не будет.
Ситуация состоит в следующем: как ни рассматривай то, что происходит сегодня в Москве (механизм выращивания или созидания), эти версии роднит одна штука: организм живет не по воле и проекту, а по генетической программе. В этом смысле, каждый ген творит свое, друг друга они компенсируют или растягивают. Я уже это рассказывал <...>. Помнишь, был психолог Горбов? Космонавтов тренировал. Он изобрел гомеостат, когда краны душа меняли температуру воды в соседних кабинках. Государство, если это механизм, не управляется центром или оператором — оно управляется из разных кабинок кранами, которые влияют друг на друга. В этом смысле, все попытки оргпроектирования — из тоталитарных схем, когда у мира есть один субъект. Только в гегельянском мире может быть такое. Мир не подчиняется гегелевской схеме.
Сегодня, что бы ни было с Россией, нужно играть в популятивные игры, когда перед тобой не единоборство, не враг, не партнеры или еще что-нибудь. Нужно мыслить в совершенно других схемах. Они принципиально множественны, принципиально неконвертируемы друг в друга. Сегодня то, что происходит в России — это попытка играть в плоском мире и в плоских схемах. С одной стороны, российский разум уже дорос до современного состояния, а вот ценностные, критические категории и вся прагматика с этим смириться не могут. Россия архаична и просто дремуча в этом плане. В данный момент, когда мы обсуждаем эти вещи, что бы мы ни предлагали в качестве интеллигентских идей, заменяющих традиционный прагматический российский императив, это не срабатывает. Без того, что обсуждали вчера <...>, без деятельностных онтологем и без диверсификации мира, это в принципе не обсуждаемо, это интеллигентский трюк. Действовать в интеллигентском режиме можно по-разному, <...> и ради бога.
В этом смысле, работать с множественными онтологиями и множественными подходами в этой аудитории сегодня нельзя. Проекта в таком режиме сделать будет тоже нельзя, какие бы идеологемы — "Россия", "методологи", еще что-нибудь — не выставлялись.
Щедровицкий: Спасибо, еще суждения.
<...>