Владимир Мацкевич: Почему я хожу на марши?
Почему радуюсь, что дошел вчера в Курапаты?
Жалею, что тогда не дошел в Дрозды?
Я ведь понимаю, что Курапаты — не стратегический объект, и то, что мы туда дошли, не станет победой.
И то, что мы ворвались в Дрозды, не стало штурмом Рейхстага.
Это символические события. Да, мы дошли. Да, мы можем. Да, мы не сдаемся.
Да, мы будем терпеливо и упорно брать каждое воскресенье новую высоту, новый объект, ходить по новым улицам, куда еще не ходили.
Если уж позиционная война, то надо набраться терпения, копить силы для перехода в наступление, когда будем к этому готовы.
А когда будем готовы?
Когда будут выполнены два условия:
• Сконцентрированы силы для генерального наступления;
• Готов, озвучен и доведен до всех план генерального наступления.
Пока силы наши велики, но распылены. Концентрации сил не происходит.
Забастовка есть, но это разрозненные действия в разных местах.
Марши продолжаются, но мы просто ходим, нас много, мы куда-то доходим и расходимся до следующего марша.
Цепи, пикеты, маленькие районные марши проходит каждый день, в разных частях города.
Каждый день в сотнях дворов собираются соседи, знакомятся, поют, слушают лекции.
Я хожу по дворам и читаю там лекцию, говорю и спорю про актуальные события.
Зачем я делаю это почти каждый вечер?
И каждый день пишу в Фейсбуке. Зачем?
Где во время революции должен быть философ?
Можно ли быть философом на маршах, в толпе хороших людей? Там, среди десятков тысяч людей, я всего лишь единица, равная всем остальным. Там никто не философствует, и я этого не делаю, не уместно это там.
Но и во дворовых лекциях я не философствую. Делюсь знаниями, оспариваю какие-то мнения, предлагаю свой взгляд. Там я не совсем равен всем собравшимся. Меня приглашают, чтобы послушать, предоставляют мне преимущественное право говорить.
Философу и методологу больше бы подошло участие в разработке плана генерального наступления.
Да-да!
Это до марксовских тезисов о Фейербахе философы только объясняли мир, потом настоящие философы приняли вызов и включились в работу по изменению этого мира. То есть, в революции.
Не все, конечно, большинству уютнее за письменным столом, комфортнее читать других философов и пересказывать прочитанное своими словами. Иногда эти пересказы оказываются очень своевременными. Но это, как повезет.
Но не в Фейсбуке же это делать!
А я хожу на марши каждое воскресенье, почти каждый вечер во дворовых сообществах разговариваю, каждый день пишу в Фейсбук.
Ну и иногда пишу письма членам КС или людям в окружении Тихановской.
Что позволяет мне считать себя философом при таких занятиях, в таком образе жизни?
Да, вот такой я философ.
Мое место там, где все граждане Беларуси. Я один из миллионов граждан.
Но я один из немногих, кто не просто комментирует то, что происходит, а работает над планом, программой, дорожной картой революции.
И она, дорожная карта, уже сделана. Пока на нее нет настоящего запроса.
Почему меня не беспокоит, что протесты могут уменьшаться?
Почему меня не пугает усталость протестующих?
Потому, что когда эта усталось точно появится, у граждан появится реальный запрос на план, программу, дорожную карту.
Он, запрос, уже есть, но пока недостаточно настойчивый.
Пока еще многим кажется, что можно победить на чистом энтузиазме.
И пока многим так кажется, я буду вместе со всеми ходить на марши, ездить по дворам, писать в Фейсбук.
Но если что, вы знаете, где меня найти.
Я тут, там, где все.
Никто не прилетит на голубом вертолете и бесплатно не даст подсказку.
Ни вашингтонский обком, ни кремлевский ЦК.
Всё рождается, развивается, делается здесь и сейчас.
Здесь, в Минске, делается история. И делается нами, всеми вместе, каждый делает то, что может.
Философ тоже кое-что может. Не только ходить на марши, читать лекции в Летучем университете (теперь практически дворовом), не только писать в Фейсбук.