Фотография недоступна в архиве
2019
Архив по 22 ноября 2022 года. Сначала новые посты.
798 постов · страница 13 из 27
Фотография недоступна в архиве
Фотография недоступна в архиве
Фотография недоступна в архиве
Фотография недоступна в архиве
⭐️ У мінулую пятніцу, 17 траўня, падчас зладжанай намі міні-канферэнцыі "Культура як фактар развіцця" мы прадставілі вынікі ўжо другога па ліку маніторынгу рэалізацыі Беларуссю Канвенцыі ЮНЕСКА аб культурнай разнастайнасці (першы маніторынг быў выкананы ў 2015 годзе).
З рэзюмэ новага даследавання ўжо зараз можна азнаёміцца на сайце Лятучага ўніверсітэта .
У межах міні-канферэнцыі адбылося абмеркаванне вынікаў маніторынгу.
Шчыра дзякуем усім, хто браў актыўны ўдзел у размове!
Дапаўненні, што з'явіліся па выніках абмеркавання, мы ўключым у маніторынгавую справаздачу, якую неўзабаве апублікуем. Сачыце за нашымі навінамі!
А пакуль дзелімся ўспамінамі пра канферэнцыю.
Больш фота можна пабачыць на сторанцы адбыўшагася мерапрыемства ў Фэйсбуку .
Фотография недоступна в архиве
🗣 Экспрэс-каментар Андрэя Ягорава да магілёўскіх падзеяў гэтых дзён:
1. Справядлівасць у адносінах да масавых парушэнняў правоў ромаў не будзе адноўлена. Як і ў ранейшых выпадках.
2. Адказныя за іх парушэнне не будуць пакараныя. Як і ў ранейшых выпадках.
3. Рэзанансная справа не будзе расследвана так, каб зняць большасць сумневаў грамадскасці. Як і ў ранейшых выпадках.
І грамадзянская супольнасць тут ні пры чым.
І вось гэта самае паскуднае.
Фотография недоступна в архиве
👍🏿 Настоятельно рекомендуем к прочтению небольшую статью директора Института политических исследований "Политическая сфера" Андрея Казакевича, опубликованную на Naviny.by:
[Экономику знаний в Беларуси пытаются строить вручную и с закрытыми глазами
](https://naviny.by/article/20190517/1558069249-ekonomiku-znaniy-v-belarusi-pytayutsya-stroit-vruchnuyu-i-s-zakrytymi )"Слушная крытыка магчымасцяў развіцця ІТ-краіны. З тым стаўленнем да даследаванняў і распрацовак, што зараз ёсць, месца Беларусі ў сусветным размеркаванні працы незайздроснае", — такімі словамі пракаментавала змест артыкула Таццяна Вадалажская.
Фотография недоступна в архиве
❗Нагадваем, што 25 траўня, у суботу, заканчваецца прыём індывідуальных заявак для ўдзелу ў VIII Міжнародным Кангрэсе даследчыкаў Беларусі, што мае адбыцца сёлета 27-29 верасня ў Вільні.
🗣 Андрей Егоров: Без широкого общественного диалога беларусы так никогда и не будут готовы к отмене смертной казни
Наличие смертной казни в Беларуси продолжает оставаться на повестке дня в отношениях с ЕС, Советом Европы и другими международными организациями, которые неоднократно призывали беларусские власти отменить этот вид наказания или хотя бы ввести мораторий на его применение. Но официальный Минск по-прежнему не готов к конкретным шагам и, без сомнений, намерен и в дальнейшем лишь обсуждать эту тему, вместо того чтобы решать вопрос.
На протяжении нескольких лет на фоне потепления отношений с Европой официальные беларусские представители довольно активно участвовали в различных международных конференциях, семинарах и круглых столах по обсуждению проблемы смертной казни. В качестве главного довода они каждый раз называют результаты референдума 1996 года, в ходе которого большинство проголосовавших высказалось за сохранение смертной казни. Также беларусские спикеры утверждают, что и сейчас большинство граждан страны выступает за сохранение этой меры наказания. Сигналом же к активизации процесса по отмене смертной казни для государства, по их словам, может стать тот момент, когда соцопросы зафиксируют, что сторонников смертной казни стало меньше 50%.
По данным официальной социологии, сейчас доля сторонников смертной казни составляет не менее 60%. Такие сведения содержатся в сборнике "Республика Беларуси в зеркале социологии", выпущенном ИАЦ в феврале этого года.
В частности, там указано, что доля беларусов, которые поддерживают применение смертной казни, выросла с 52% в 2016 году до 60% в 2017-м. За отмену смертной казни высказалось 18,5% опрошенных, за мораторий — 12,5%.
При этом 12% респондентов полагают, что смертная казнь в Беларуси уже отменена, 4% считают, что в стране введен мораторий, а 7% — что высшая мера наказания много лет не применялась.
Директор Центра европейской трансформации, политолог Андрей Егоров называет отговорками отсылки чиновников к результатам референдума 23-летней давности:
"Общественное мнение не статично, оно может меняться и меняется, если идет какой-то общественный диалог по проблемному вопросу, — отметил он в интервью БелаПАН . — Но поскольку в Беларуси, по сути, нет пространства для этого диалога, нет открытого напряжения по этому вопросу, то все списывают на то, что общественное мнение не готово. Но если с этим не работать, то общество и не будет никогда готово".
Власти, подчеркнул Андрей Егоров, не демонстрируют никаких подвижек к тому, чтобы вести с обществом диалог по вопросу отмены смертной казни, равно как и по другим проблемным вопросам.
"В принципе государство не считает, что мнение общественности по каким-либо вопросам имеет смысл. Монополия на принятие решений по-прежнему принадлежит государству, которое делиться этим правом не хочет", — сказал политолог.
Еще одним препятствием для отмены смертной казни в Беларуси собеседник назвал отсутствие "политической воли на высшем уровне к изменению подхода по этому вопросу":
"Здесь, в общем-то, можно спекулировать почему, но очевидно, что с самого высшего уровня существуют определенные сигналы о том, что мы не будем ничего делать", — считает Андрей Егоров.
Кроме всего прочего, по словам политолога, руководство страны понимает, что только отмена смертной казни не улучшит значительно отношения Беларуси с ЕС и другими западными партнерами:
"Мораторий или отмена смертной казни, конечно, будет считаться прогрессом. Как символический шаг это будет высоко оценено, будет приветствоваться, но само по себе это решение не принесет каких-то значительных улучшений в международном положении Беларуси", — рассуждает Андрей Егоров.
Он делает вывод, что "существенных выгод для себя в этом решении власти не видят, понимая, что препятствиями к сотрудничеству с Европой является куда более широкий круг вопросов, чем просто смертная казнь".
Як думаеце, на якую тэму будзе тая перадача?
Не паверыце — 10 год Усходняму партнёрству.
Фотография недоступна в архиве
🎬 На гэтым тыдні ў сераду ў межах "адкрытай кафедры" Лятучага ўніверсітэта распачалася новая серыя сустрэч з экспертамі і інтэлектуаламі, якія ў сваіх выступах закранаюць аспекты інстытуцыйных і сацыяльных зрухаў, звязаных з пераходам на інавацыйны тып мыслення і дзейнасці, з імклівым развіццём тэхналогій.
Тэмай першага выступу стала: "Тэхналогіі ў медыцыне: выклік каштоўнасцям, стасункам і этыцы" . Яе прадставілі навукоўцы-лекары, засяроджаныя на пытаннях біяэтыкі: Андрэй Вітушка і Мікалай Галабародзька.
Прапануем вашай увазе відэазапіс гэтай сустрэчы!
P.S. Таксама нагадваем, што ў наступную сераду адбудзецца чарговы выступ на тэму: "Прававое рэгуляванне і тэхналагічныя інавацыі: хто каго пераможа?" , якую прадставіць Андрэй Ягораў.
👉🏿 "Ситуация очень уязвимая"
— Сейчас Беларусь стремится подписать двусторонний договор. Это действительно очень важный документ, но само движение к договору осложнено тем, что Беларусь не в состоянии справиться с проблемами более простого свойства. Минск так и не может подписать договор об упрощении визового режима и реадмиссии, который очень долго согласовывается. Наблюдается стагнация с подписанием декларации о намерениях — т.н. приоритетов партнерства, которые регулируют будущую перспективу отношений Беларуси и Евросоюза. Если символический договорчик типа приоритетов партнерства мы не можем подписать, как можно говорить о движении навстречу более сложному и глобальному документу в виде договора о партнерстве и кооперации с Европейским Союзом? И так во всем: желание есть, а на практике наблюдаем "стабильность".
— Хваленая беларусская стабильность в обозримой перспективе и будет определять двусторонние отношения?
— Сложно сказать. Отношения Беларуси и Евросоюза не имеют прочной договорной базы и надежной структуры отношений. Хотя в экономической сфере все складывается хорошо, Евросоюз — наш второй торговый партнер, товарооборот растет, присутствуют более или менее спокойные политические отношения. Но ситуация в целом уязвима из-за отсутствия надежных оснований и может очень быстро вернуться к негативной динамике — если Беларусь допустит эксцессы, связанные прежде всего с нарушением демократии и прав человека. Авторитарные режимы чреваты такого рода эксцессами: весной 2017 года во время протестов нетунеядцев в Беларуси были проведены массовые аресты, вызвавшие негативную реакцию Евросоюза. Но в этом случае у сторон хватило мудрости не вернуться к заморозке отношений (ни та, ни другая этого не хотели, да и геополитический контекст не располагал к разрыву), поэтому они пытались закрыть глаза на инциденты или устраниться. Но последствия могли оказаться гораздо серьезнее. Случись более значительные нарушения прав человека — Европейский Союз может отреагировать более жестко, вернувшись к политике частичных санкций и ограничений. Такие эксцессы могут нарушить гармонию устойчивой стабильности.
👉🏿 "Нет политической воли"
— Чем можно объяснить отказ Лукашенко лететь в Брюссель на мероприятия, приуроченные к юбилею Восточного партнерства?
— Едет Лукашенко на саммиты Восточного партнерства, не едет — это не самый важный вопрос во взаимоотношениях Минска с Евросоюзом. Почему-то он всегда выходит на первое место, но особого значения не имеет. Беларусский МИД гораздо лучше справляется с реализацией практических задач по участию страны в Восточном партнерстве и во всем комплексе беларусско-европейских отношений, чем это мог делать Лукашенко. Наверное, в некоторых сферах Беларусь хотела бы получить большее, и встречи на уровне президентов — как раз то, на что Беларусь рассчитывает. Речь идет о вхождении в более близкий круг отношений с европейскими лидерами. Но Лукашенко для европейских руководителей не самая приятная персона для общения. А с другой стороны, Беларусь не самый важный вопрос в повестке дня Евросоюза, чтобы уделять особое внимание встречам с ее руководителем. Для Лукашенко это тоже своеобразный знак: если нас не очень хотят видеть, зачем там показываться?
Кроме того, в Минске опасаются реакции России, где любое незначительное событие вроде возможной поездки Лукашенко на Запад раздувается до масштабов вселенской катастрофы: ай-яй-яй, Беларусь уходит. Чтобы лишний раз не дразнить нервных восточных соседей, в Минске и принимают решения не ездить на символические мероприятия.
— Что собой представляют двусторонние отношения Беларуси и Евросоюза сегодня?
— Нынешнее состояние отношений Беларуси и Евросоюза можно охарактеризовать дивным беларусским словом — стабильность. С 2015 года мы видим стабильно неплохие отношения с Евросоюзом, но эта стабильность, как и вся беларусская стабильность, абсолютно бесперспективная: в отношениях совершенно ничего не происходит. Некоторое время динамику этим отношениям задавало введение новых форматов, восстановление контактов на высшем уровне, визиты высокопоставленных чиновников, обмен делегациями на уровне министров. А больше похвастаться нечем: новые форматы диалога созданы, работает Координационная группа ЕС-Беларусь, отдел по правам человека, есть программа технической помощи ЕС, обсуждаются новые приоритеты и возможности, открыты кредитные линии для Беларуси, например, со стороны Европейского инвестиционного банка. Все получилось, вот только особого прогресса в этом нет. Сложилась, скорее, стагнирующая ситуация в отношениях Беларуси и Евросоюза. Можно было бы сделать гораздо больше, но для этого нет достаточной политической воли официального Минска. 👉🏿
👉🏿 "Власти взяли, что хотели"
— Насколько успешным оказалось предложенное Минском сотрудничество?
— В целом, беларусские власти извлекли из Восточного партнерства то, что хотели. По крайней мере, на официальном уровне они заявляют, что удовлетворены программой. Это значит, что для Минска оказались полезными предложения ЕС, и он сумел использовать достаточно много возможностей. Формула отношений Минска что с Западом, что с Востоком примерно одинакова: давайте деньги и не требуйте от нас ничего.
— Какое положение сегодня занимает Беларусь в Восточном партнерстве по сравнению с другими странами-участниками?
— В рамках Форума гражданского общества Восточного партнерства регулярно высчитывается индекс , который оценивает успешность стран-участников в рамках Восточного партнерства. Беларусь традиционно занимает последнее место либо конкурирует за него с Азербайджаном. "Лидерство наоборот" связано с проблемами демократии, нарушениями прав человека в Беларуси.
— Геополитическая ситуация вокруг Беларуси и обострение отношений с Россией не заставят официальный Минск пересмотреть свое отношение к Восточному партнерству?
— Не заставят. Изначально Восточное партнерство имело политическую интенцию в своей основе, поскольку проект возник как реакция на российскую интервенцию в Грузию в 2008 году. Это был ответный шаг Евросоюза по усилению своего влияния в странах региона, и сама инициатива в перспективе предполагала усиление независимости, толчок к проведению реформ, к построению более устойчивых институтов в странах Восточного партнерства. Но со временем, особенно после обострения геополитического кризиса в 2014 году, Восточное партнерство все больше и больше рутинизировалось, бюрократизировалось, отходило от первоначальных целей и переходило к вещам, связанным с локальной экономической устойчивостью этих стран и вопросам безопасности. Евросоюз переориентировал программу в большей степени на то, чтобы страны Восточного партнерства не создавали ему проблем. Хотя, в общем, изначально Восточное партнерство позиционировало себя вне геополитического контекста, отрицало свою направленность против России. В конце концов, ритуальные приговаривания стали реальностью Восточного партнерства. Сейчас в проекте куда меньше политической логики и геополитического смысла, чем 10 лет назад. 👉🏿
🗣 Андрей Егоров: Желание есть, а на практике — стабильность
Восточному партнерству 10 лет, и все эти годы Беларусь является участником европейской инициативы.
Об успехах и провалах страны в Восточном партнерстве, об отношениях Минска и ЕС "БелГазета" (@belgazeta ) побеседовала с директором Центра европейской трансформации Андреем Егоровым.
— Восточное партнерство начиналось как инициатива, предлагающая шести странам — восточным соседям Европейского Союза (Беларуси, Украине, Молдове, Армении, Грузии и Азербайджану) программу сближения с ЕС. Предлагалась комплексная программа помощи по внедрению у себя европейских стандартов по самому широкому спектру: преобразования в экономике, энергетике, образовании, науке, контактах между людьми. ЕС предоставлял набор возможностей, доступных всем странам-участницам.
Беларусь, по сравнению с другими, изначально находилась в более сложных условиях, поскольку не имела двустороннего соглашения с Европейским Союзом и участвовала (и продолжает участвовать) только в многостороннем измерении Восточного партнерства. Но, тем не менее, программа предлагала Беларуси тот же набор возможностей, что и для других стран. Что-то Беларусь использовала, что-то нет. Но, поскольку она не демонстрировала особого желания сотрудничать, многие возможности так и остались закрытыми.
— Почему официальный Минск так прохладно отнесся к Восточному партнерству?
— Инициатива предполагала некоторое приближение к стандартам, к пространству Европейского Союза. Само приближение требовало соответствующих реформ и желания со стороны правительств стран Восточного партнерства. Беларусь не особо стремилась проводить либеральные реформы, поскольку приближение к ЕС не соответствует актуальным устремлениям Минска. Беларусь, скорее, ориентируется на восток и авторитарные формы правления, на регулируемую (с большой долей государства) экономику, поэтому предлагаемый европейский образец не очень-то интересовал ее руководство. Беларусь изначально пыталась извлечь из Восточного партнерства материальные инфраструктурные выгоды: получить кредит на строительство дорог или миграционных центров, реализовать свои проекты за европейский счет. 👉🏿
⭐ Пока другие праздновали по разным брюсселям 10-летие Восточного партнерства, Андрей Егоров отдувался за оное перед беларусскими журналистами.
Напомним, Андрей Егоров является автором и соавтором стратегических предложений по институционализации и развитию одного из трех уровней Восточного партнерства, а именно — Форума гражданского общества (ФГО ВП), действующего наряду с правительственным и парламентским уровнями.
В 2014—2015 годах Андрей Егоров был председателем Руководящего комитета ФГО ВП. Во время его председательства была принята новая стратегия развития Форума.👇🏿
Видеозапись двадцать седьмой встречи (13.05.2019) — в рамках мастерской Владимира Мацкевича "Кухня аналитики" .
Видеозапись двадцать шестой встречи (08.05.2019) — в рамках мастерской Владимира Мацкевича "Кухня аналитики" .
22 мая (среда) в Летучем университете — "открытая кафедра" Андрея Егорова: "Правовое регулирование и технологические инновации: кто кого победит?"
Рост объема технологических инноваций порождает в обществе и страх, и надежды относительно изменений сложившихся социальных отношений. Блокчейн сделает ненужными государства, финтех уничтожит банки, а искусственный интеллект лишит огромное число людей работы. Или, наоборот, государства и общества не только адаптируются под воздействием технологических инноваций, но и смогут управлять ими и интегрировать инновации в сложившуюся социальную ткань.
• Способны ли государство и право справиться с технологическим бумом или новые технологии порождают неразрешимые для них парадоксы?
• Нужно ли и возможно ли регулирование инноваций?
• Как различные страны подходят к регулированию инноваций и к чему это приводит?
Попробуем разобраться с этими вопросами на примерах регулирования блокчейна, криптовалют и искусственного интеллекта.
Для участия необходимо зарегистрироваться!
Больше подробностей — читайте на сайте Летучего университета .
👉 Главная проблема — в политической плоскости
По словам Андрея Егорова, все эти вопросы имеют технический характер и могут быть согласованы посредством дипломатических переговоров.
"Эти вопросы не имеют какого-то принципиального характера, который мешал бы подписанию соглашений. Тем более, что наши соседи — Украина, Грузия, Молдова — смогли пройти более сложный путь согласований с гораздо более сложными условиями, которые нужно было выполнить. Они их выполнили, подписали договор о визовой либерализации.
Я считаю, что главная причина всех проблем, которые возникают на пути Беларуси к упрощению визового режима — отсутствие отчетливого политического устремления к подписанию этого соглашения, в первую очередь с беларусской стороны. Поэтому согласование всех этих вопросов занимает столько времени.
Остается надеяться, что ситуация с новым визовым кодексом, который был принят в ЕС и устанавливает более высокую, чем есть сейчас, стоимость виз для стран, которые не имеют соглашений об упрощении визового режима, подтолкнет беларусские власти все-таки пошевелиться и подписать это соглашение в ближайшее время", — отметил политолог.
Упрощение визового режима касается в первую очередь простых граждан — беларусы смогли бы намного проще получать разные категории виз и ездить в Европу. Стоимость визы снизилась бы с 60 до 35 евро. Но не менее важна и политическая составляющая такого шага.
"Подписание визового соглашения будет определенным шагом к установлению более надежных отношений между Беларусью и Евросоюзом и откроет дорогу переговорам по двухстороннему соглашению Беларусь-ЕС", — резюмировал Андрей Егоров.
Андрей Егоров: Главная причина всех проблем на пути Беларуси к упрощению визового режима с ЕС — отсутствие политической воли
Уже без малого пять лет Минск и Брюссель обсуждают два соглашения — по упрощению визового режима и реадмиссии, — которые должны быть подписаны в пакете. Переговоры по этим соглашениям, как постоянно обозначают обе стороны, уже несколько лет подряд находятся "на стадии завершения".
Почему обещанное упрощение визового режима так долго тянется и действительно ли финиш близко?
Об этом "Беларусский партизан" поговорил с директором Центра европейской трансформации, политологом Андреем Егоровым.
"К сожалению, мы не знаем полной информации относительно того, как идут переговоры. Мы можем только ориентироваться на официальные сообщения официальных структур — беларусского МИДа либо европейских коллег. Эта информация всегда подается в русле того, что "скоро эти соглашения будут подписаны", "достигнут определенный прогресс" и т.д. Как раз о препятствиях и обстоятельствах, которые мешают подписанию, практически никто не говорит, какая-то информация может появиться, когда становится понятно, что что-то пошло не так. Информация о том, что соглашение будет вот-вот подписано, идет от разных сторон уже года два", — констатирует полтолог.
Что мешало раньше?
По словам Андрея Егорова, на разных этапах этот процесс тормозили технические вещи.
Сначала был вопрос о надежности дипломатических паспортов. Европейская сторона хотела, чтобы эти паспорта были биометрическими, беларусская сторона почему-то не соглашалась на это.
Затем тормозящим моментом стал вопрос о реадмиссии: Беларусь хотела получить переходный период по договору о реадмиссии для подготовки инфраструктуры, европейская сторона некоторое время не соглашалась на это, но потом все же пошла на встречу. ЕС выделил 7 млн евро для строительства инфраструктуры и центров для приема нелегальных мигрантов на территории Беларуси.
Кажется, что и этот вопрос решили, но тут же появился новый — Польша хотела расширение консульского состава на территории Беларуси, на что наша страна идти не хотела. Позже Польша сняла это требование.
Что тормозит процесс теперь?
Теперь появилась новая проблема. Глава МИДа Владимир Макей заявлял о том, что упрощение визового режима с ЕС затягивается из-за реадмиссии. ЕС и Беларусь должны решить, как поступать с мигрантами из России, которых вернул ЕС, но не хочет принимать Россия.
Поскольку Беларусь и Россия находятся в единой пограничной территории, то мигрантов, которые попадают с территории России на территорию Беларуси, а затем в ЕС, должна забирать Россия. У России подписано соглашение о реадмиссии с ЕС, но с определенными издержками, которые не обязывают Россию забирать этих мигрантов.
"Это было неожиданно. Получается, Беларусь сама должна заботиться об этих мигрантах, а это дополнительные расходы. Наша страна пытается теперь решить каким-то образом этот вопрос", — говорит Андрей Егоров. 👉
10 год удзелу Беларусі ў праграме ЕС "Усходняе партнёрства". Што гэта дало нашай краіне? Як складваліся адносіны з ЕС? Якімі магчымасцямі Беларусь да гэтага часу не скарысталася ў межах праграмы? Чаго чакаць далей?
Пра ўсё гэта гутарка з Уладам Вялічкам, генеральным дырэктарам Міжнароднага кансорцыума "ЕўраБеларусь" — у праграме "Размова Сцебуракі" на "Белсаце":
Усходняе партнёрства: трэба больш жадаць і намагацца большага
Фотография недоступна в архиве
👉 Ни одна партия не может пользоваться доверием граждан, если она финансируется из-за рубежа. Значит, эта сумма в 10000 руб. должна складываться из членских взносов. Раскладывая месячные затраты на 1000 членов партии, получаем 10 рублей в месяц членских взносов, или 120 руб. в год.
И на организационный период потребуется примерно эта же сумма, поэтому при вступлении в партию каждый член партии должен внести организационный взнос в размере годовой суммы, а месячные взносы могут платиться ежемесячно после регистрации.
Разница между минимумом средств на функционирование и необходимыми средствами на эффективную деятельность составляет 30-40 тыс. руб. Эти деньги могут поступать из специальных пожертвований при организованном фандрайзинге.
Резюме
Спросите у партии об этих обстоятельствах. Проведите аудит и мониторинг. Если всего этого в партии нет — нет партии, есть только симулякр.
Вопрос: возможно ли создать сегодня партию, отвечающую этим требованиям?"
Минюст готовит изменения в Закон "О политических партиях". В скором времени соответствующие предложения будут внесены от имени правительства на рассмотрение в Палату представителей.
Подробной информации о том, что беларусские власти собираются менять в законе, пока нет. Известно лишь, что есть намерение обязать партии публиковать в открытом доступе информацию об источниках своего финансирования.
Вчера представители ряда демократических партий и общественных организаций провели в Минске круглый стол, в ходе которого обсудили свои предложения по изменению порядка деятельности партий, которые они намерены направить в Минюст.
"Я не знаю, что они там обсуждают, но могу задать развернутый вопрос, — пишет Владимир Мацкевич у себя в Фейсбуке. — Для этого приведу выдержку из одного своего рассуждения:
"Итак, предположим, есть 1000 человек, способных написать заявление о вступлении в партию, идеологию, установки и цели которой они разделяют, и способных платить членские взносы.
Средства партии
Без средств невозможна деятельность. Нельзя достичь никаких целей. А для эффективной деятельности должно быть достаточно средств.
Сколько денег нужно нормальной партии, чтобы эффективно действовать?
По состоянию на сегодняшний день, можно прикинуть:
• Нужен офис с рабочими местами для менеджмента партии. Предположим, это офис на пять рабочих мест и зал для собраний руководящих органов партии, для встреч, переговоров и т.д. (Средняя цена за метр по Минску — 30 руб., скромный офис в 50 м² обойдется в 1500 руб. в месяц.)
• Нужен штат работников, которые занимались бы текущими делами, организацией, информацией и т.д. По минимуму, для начала и при условии профессионализма и исполнительной дисциплины, ограничимся пятью штатными единицами: 1) глава исполнительной структуры; 2) HR-менеджер, он же — работает с первичными и региональными отделениями; 3) PR-менеджер, он же — протоколист и архивариус; 4) казначей-бухгалтер, он же — завхоз и офис-менеджер; 5) курьер-порученец, он же — оперативный работник по всем текущим хозяйственным делам. (При средней зарплате в 500 руб. это составит 2500 руб. без налогов и ФСЗ.)
• Нужен современны рабочий сайт, корпоративное СМИ (не считая разовых расходов на создание сайта, его обслуживание обойдется от 600 до 1000 руб.)
• Нужна оплата исследований и разработок в области партийных интересов, покупка аналитических материалов, чтобы деятельность была актуальной и адекватной. (Это трудно прогнозируемые расходы.)
• Нужны средства на представительские расходы, проведение партийных мероприятий, командировки в регионы и за границу, встречи VIP-ов. (Минимальные расходы могут быть в 200-300 руб., но реально нужно гораздо больше.)
• Нужны средства на оплату массовых мероприятий, митингов, пикетов и т.д. (За одно мероприятие сейчас необходимо заплатить от 7000 до 12000 руб. Закладывая четыре массовых акции в год ("День Воли", "Чернобыльский шлях", плюс — еще два по какому-нибудь еще поводу мероприятия), мы получаем сумму от 28000 до 48000 руб.)
• Нужны средства на оплату штрафов и судебные издержки. (Эта сумма может достигать десятков тысяч рублей.)
• Пока не рассматриваем средства, необходимые для деятельности первичных и региональных организаций. По уму, это потребует еще столько же, сколько на содержание центрального исполнительного аппарата.
Итого, месячный бюджет партии составляет: минимум, 1500 + 2500 + 800 + 250 + 3200 = 8250 руб.
Добавляем сюда налоги, непредвиденные расходы — получим 10000 руб.
Этот минимум не гарантирует эффективной деятельности, а только поддержание функционирования. Для эффективной деятельности эту сумму придется утроить или даже умножить на 5. 👉
Без ворагаў жыць на свеце няўтульна і сумна.
З рэальнымі ворагамі — небяспечна і рызыкоўна. А вось з уяўнымі — самае то.
Глядзіце гутарку з ІТ-кансультантам Глебам Рубанавым, які раптоўна стаў фігурантам гучнай справы аб экстрэмізме — у праграме "Размова Мацкевіча" на "Белсаце":
Фотография недоступна в архиве
В Летучем университете — новый цикл лекций-встреч .
Сегодня обсуждались IT в медицине — с Андреем Витушко и Николаем Голобородько.
Фотография недоступна в архиве
Переслано из: Дыярыуш карпаранцкі
Сёння беларуская ўніверсітэцкая карпарацыя „Convent Ludenia” адсвяткавала трэцюю гадавіну свайго заснавання.
Vivat Crescat Floreat Convent Ludenia in aeternum!
#ConventLudenia #Беларусь
Фотография недоступна в архиве
👉 Ці паспяховае або няўдалае для Бруселя на сённяшні дзень Усходняе партнёрства?
Андрэй Ягораў лічыць, што адказаць на гэтае пытанне адназначна немагчыма. Справа ў тым, што цягам апошніх дзесяці гадоў бачанне Бруселем дадзенай праграмы мянялася.
Спачатку гэта была вельмі амбіцыйная геапалітычная ініцыятыва, якая ставіла на мэце глыбокую інтэграцыю краін-удзельнікаў. Пасля "Арабскай вясны" ўзмацніўся акцэнт на дэмакратычных пераўтварэннях ва Усходняй Еўропе і падтрымцы грамадзянскай супольнасці. Аднак пасля расійкай агрэсіі супраць Украіны ў 2014 годзе адбыўся рэзкі паварот: Брусель знізіў трансфармацыйныя амбіцыі ў рэгіёне і пачаў рабіць акцэнт на падтрыманні стабільнасці і бяспекі.
"Таму мы не можам сказаць, ці дасягнуў сваіх мэтаў Брусель, бо ў розныя гады былі розныя ўстаноўкі. Праблема ЕС у тым, што Еўропа не мае стратэгічных доўгатэрміновых установак адносна рэгіёна Усходняга партнёрства і наагул міжнароднай палітыкі", — адзначае Андрэй Ягораў.
Менавіта таму палітолаг мае даволі песімістычны погляд на будучыню Усходняга партнёрства. На ягоную думку, цяпер адбываецца бюракратызацыя і рутынізацыя палітыкі гэтай еўрапейскай ініцыятывы, змяншэнне палітычнага складніку і ўвагі да пытанняў дэмакратыі і правоў чалавека.
"Гэтая тэндэнцыя працягнецца. ЕС не гатовы сёння да перагляду палітыкі Усходняга партнёрства, да пераасэнсавання падыходаў да такіх складаных краін, як Беларусь і Азербайджан", — кажа Андрэй Ягораў.
Андрэй Ягораў: Дзякуючы Усходняму партнёрству, Беларусь застаецца ў арбіце еўрапейскага ўплыву
Гэтымі днямі ў Бруселі адбываюцца ўрачыстасці, прымеркаваныя да 10-годдзя праграмнай ініцыятывы ЕС "Усходняе партнёрства", удзельнікамі якой з’яўляюцца шэсць постсавецкіх краін: Беларусь, Україна, Малдова, Грузія, Арменія і Азербайджан.
Ці ёсць нейкія станоўчыя моманты ва ўдзеле Беларусі ва Усходнім партнёрстве?
На думку дырэктара Цэнтра еўрапейскай трансфармацыі Андрэя Ягорава, галоўны плюс палягае ў тым, што ў стасунках ЕС і Беларусі не адбылося поўнага разрыву.
"Гэтая ініцыятыва захавала Беларусь у арбіце еўрапейскага ўплыву і дае магчымасць не губляць сувязь з Еўропай, працягваць камунікацыю з ЕС, што вельмі важна для нацыянальных інтарэсаў краіны", — падкрэслівае палітолаг у інтэрв’ю "Белсату" (@belsat ):
"Удзел ва Усходнім партнёрстве дазволіў Беларусі захаваць пэўную ступень узаемадзеянняў з ЕС, нягледзячы на ўсе складаныя абставіны, якія былі ў гэты перыяд: і санкцыі, якія былі, і пэўнае адчужэнне паміж Беларуссю і ЕС. Але праграма дазволіла захоўваць стасункі нават у гэтых складаных абставінах, і ЕС імкнуўся да збліжэння з Беларуссю, захоўваў каналы камунікацыі".
Акрамя таго, ёсць і абсалютна канкрэтныя рэчы: крэдыты і іншая фінансавая падтрымка па лініі супрацы з ЕС. Цягам толькі чатырох мінулых гадоў у межах Усходняга партнёрства Беларусь атрымала 110 млн еўра.
"Беларусь атрымала менш, чым атрымалі іншыя краіны Усходняга партнёрства, але гэта ўсё роўна дастаткова сур’ёзныя праекты і праграмы, якія ў асноўным датычацца беларускай дзяржавы", — канстатуе Андрэй Ягораў:
"За кошт ЕС робіцца мадэрнізацыя беларускіх аўтадарог і чыгункі, інвеставанне адбываецца ў разбудову малых і сярэдніх прадпрыемстваў, у энергетычную сферу, у пытанні стратэгічнага развіцця структур беларускага Нацбанка. Гэта крэдытныя рэсурсы, якія ідуць па лініі Еўрапейскага банка рэканструкцыі і развіцця".
Што ж запавольвае развіццё больш шчыльнай супрацы паміж Беларуссю і ЕС?
Краіны-ўдзельнікі Усходняга партнёрства праявілі розную зацікаўленасць у развіцці стасункаў з ЕС і, адпаведна, дасягнулі розных вынікаў. Гэтак Грузія, Украіна і Малдова падпісалі пагадненні аб асацыяцыі з ЕС і атрымалі бязвізавы рэжым. Арменія падпісала з ЕС Усёабдымнае і пашыранае партнёрскае пагадненне, а таксама пагадненне аб спрашчэнні выдачы візаў і аб рэадмісіі. Пры гэтым Ерэван застаецца сябрам ЕАЭС і не абвяшчаў курс на далучэнне да ЕС.
Аўтсайдарамі ініцыятывы традыцыйна лічацца Беларусь і Азербайджан. Афіцыйны Мінск звычайна падкрэслівае сваю зацікаўленасць у эканамічных праектах у межах Усходняга партнёрства і не надта імкнецца развіваць стасункі на палітычным узроўні.
Беларусь не мае нават базавага пагаднення аб супрацоўніцтве з ЕС, што не дазваляе развіваць больш маштабныя праекты. Мінск і Брусель ужо два гады не могуць узгадніць нават найпрасцейшы дакумент — Прыярытэты партнёрства. У выніку беларуска-еўрапейскія дачыненні рэгулююцца пагадненнямі, падпісанымі яшчэ за савецкім часам.
На шляху да падпісання Прыярытэтаў партнёрства стаіць шэраг праблем — між іншага, наяўнасць адпаведнай інфраструктуры на мяжы ЕС і Беларусі. Але, на меркаванне Андрэя Ягорава, усе гэтыя моманты можна было вырашыць значна раней:
"Беларусь выкарыстоўвае часам такія тэхнічныя моманты, каб стымуляваць ЕС інвеставаць штосьці яшчэ. То ў інфраструктуру, то ў адсылку мігрантаў ці нешта яшчэ. То бок усяляк з нашага боку гэта не тое, каб зацягваецца, але няма яснага плана вырашэння. І, відавочна, няма вельмі моцнай палітычнай волі на падпісанне гэтага пагаднення".
Больш за тое, у сваёй супрацы з ЕС афіцыйны Мінск усцяж дзейнічае з аглядкай на Маскву.
"Расія выкарыстоўвае любыя палітычныя магчымасці, у тым ліку медыйныя, каб ствараць вобраз таго, што Беларусь нібыта адрываецца ад Расіі. Любыя пазітыўныя навіны ва ўзаемадзеяннях Беларусі і ЕС трактуюцца Расіяй негатыўна", — кажа Андрэй Ягораў. 👉