Владимир Мацкевич: Давая ответ на вопрос "Что делать?", я твердо держусь принципов, взятых из мировой философии и методологии
Скоро все аналитики, политологи, интеллектуалы начнут объяснять феномен Беларуси 2020 года.
Уже начали.
Будут соревноваться в том, чье объяснение лучше, красивше, идейно выверено и по-постмодернистски вычурнее.
Я тоже буду участвовать в этом соревновании. Правда, у меня почти нет шансов выиграть.
Дело в том, что я твердо держусь принципов, которые взял из мировой философии и методологии, если они выдержали мою собственную критику, прошли проверку практикой.
Одним из таких принципов я обязан Вильгельму Дильтею. Речь о противопоставлении объяснения и понимания. Задача гуманитарного исследования состоит именно в понимании, а объяснение только прилагается к пониманию.
Я вынужден облекать свое понимание в слова. А слова автоматически превращают понимание в объяснение.
Читающий слова объяснений должен проделывать свою специальную работу по восхождению от полученного объяснения к собственному пониманию.
А современного человека не учат этому. Не учат пониманию, а только чтению слов. И не учат восхождению от прочитанного объяснения к пониманию сути дела.
Другой принцип я взял у Карла Маркса: "Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его".
Поэтому, даже оформляя свое собственное понимание явлений и процессов в слова, я стремлюсь не к объяснению, а к изменению. Это вынуждает меня меньше пользоваться изъявительным наклонением в речи, а перформативом. Что страшно раздражает любителей чистой словесности и всяческих объяснялок.
Третий принцип позаимствован у Рудольфа Германа Лотце: "То, что должно быть, является основанием того, что есть".
В соответствии с этим принципом я почти никогда не говорю, ЧТО БУДЕТ, не делаю прогнозов и предсказаний.
Я формулирую свои суждения в модальности — ЧТО ДОЛЖНО БЫТЬ.
И в соответствии с этим принципом я равнодушен к объяснениям того, что было, что случилось.
Таких объяснений сам могу сгенерировать миллион и все, что могу прочесть или услышать, уже успел сгенерировать еще до того, как услышал.
Комплексируя эти три принципа в один, я пишу и проговариваю свои тезисы, суждения, тексты в виде программ, стратегем. Попросту говоря, объяснения меня интересуют постольку, поскольку позволяют отвечать на вопрос: "ЧТО ДЕЛАТЬ?".
Что я могу знать?
Что я должен делать?
На что я могу надеяться?
И почему меня не устраивают все объяснения беларусских интеллектуалов (иностранные объяснялки меня и вовсе не интересуют, поскольку в них изначально ноль понимания и они все взяты из старых учебников)?
Потому, что они все отвечают на третий кантовский вопрос ("На что я могу или не могу надеяться?"), не задумываясь о двух первых. Особенно о втором.
Не зря Андрей Александров маркирует мои статьи на Naviny.by тэгом "Что делать" .