Отсидевший на сутках политолог Егоров: Люди переживают происходящее как уникальный исторический момент объединения нации
16 сентября вышел на свободу после 10 суток ареста политолог Андрей Егоров, входящий в основной состав Координационного совета. Он рассказал "Беларусскому партизану" , как оказался за решеткой и чем его удивила атмосфера среди арестантов:
— Суд прошел стандартно: как обычно теперь суды над задержанными проходят. Быстро дали 10 суток, поскольку раньше у меня уже было привлечение по этой статье.
По большому счету, никаких моих аргументов суд не воспринимал. Но и я прямо заявил, что сознательно участвовал в акции протеста с требованиями освобождения политзаключенных и проведения новых выборов — что фактически отражено в резолюции Координационного совета.
— Каким было обращение к вам?
— Нас доставили в Заводской РУВД, затем в Жодино. В принципе, обращение было, скажем так, нормальным. В том смысле, что не было повторения ситуаций первых экстремальных дней после "выборов", когда людей массово и жестоко избивали.
С нами ничего такого не было, наблюдалось стандартное обращение с арестантами. Хотя ничего приятного в этом, конечно, нет. Присутствовали элементы, которые затрагивали человеческое достоинство.
— Кто с вами оказался в камере?
— В камере было 10 человек. Совершенно разные люди, практически все социальные слои: спортсмены, рабочие, владельцы бизнесов, журналисты. С воскресенья со мной сидел бывший глава президентского пула на ОНТ Дмитрий Семченко.
— Были у вас в камере споры, дебаты или "все всё понимают"?
— Все всё понимают. Люди прекрасно понимают: решения судов, наказания их сутками — не имеют правовых оснований: они не совершали ничего преступного.
При этом среди арестантов складывался позитивных настрой.
Люди переживают происходящее как уникальный исторический момент объединения нации, солидарности, осознания, что только совместными действиями можно изменить страну. То есть, какой-то депрессии у людей нет.
Арестанты воспринимают происходящее как определенную неизбежность. Шутят, что когда-то в Польше в 1980-х считалось неприличным, если за время военного положения ты не отсидел хотя бы два раза. Люди смеются: наверное, и нам придется минимум по два раза на сутках посидеть, пока не будет одержана победа.
— На каком-либо этапе задавали вам вопросы об участии в деятельности Координационного совета?
— Нет. Поток людей очень большой, работает судебный конвейер. Вполне возможно, я затерялся в этом потоке.
— Получали ли вы на сутках какую-то информацию о происходящем в стране?
— Информация проникала с трудом. Прежде всего, с новыми арестантами. Кого-то выпускают, им на замену впускают новых и те приносят новости — едва ли не главное для сидящих там.
Пока я только вхожу в курс дела. Очевидно, что давление продолжается и оно наращивается. Расстроен, что Колесникова и Знак оказались в заключении — это были очень важные для Координационного совета люди, составляли костяк лидерства. Это, безусловно, попытка подавить деятельность КС.
Ну и, конечно, действия Колесниковой, когда она порвала свой паспорт на границе — это впечатляющий и героический поступок.
И Мария, и Максим — просто молодцы.