👉🏿 — Как изменилась донорская помощь из-за политического и экономического кризиса в Беларуси?
— По линии ЕБРР обсуждалась программа в 1,5 млрд долларов, осуществление которой должно было начаться в следующем году. Но Европарламент опубликовал проект резолюции по ситуации в Беларуси с рекомендациями в адрес Еврокомиссии прекратить операции ЕБРР и ЕИБ с госсектором нашего государства. Не будут расширены и другие запланированные программы с международными финансовыми институтами. Объем недополученных Беларусью средств в следующем году можно оценить в 3 млрд долларов.
Кроме того, подпорченная репутация и попадание в санкционный список обрубает Беларуси возможности привлечения инвестиций и внешних заимствований. Россия выдала Беларуси кредит в полтора миллиарда долларов, но это почти столько же, сколько наша страна привлекла на Западе только за счет продажи евробондов. Теперь же никто не заинтересован вкладываться в ценные бумаги государства, к которому применяются санкции. Это значит, что этот канал привлечения внешних денежных средств для Беларуси закрывается.
Также был предусмотрен пакет помощи Беларуси от ЕС в 53,7 млн евро, который должен был пойти на преодоление последствий эпидемии COVID-19. Впервые речь шла о прямых вливаниях в бюджет Беларуси. Соответственно, сейчас эти средства в госбюджет не поступят. ЕС зарезервировал несколько миллионов на поддержку гражданского общества и СМИ, а судьба остальных 50 млн евро еще обсуждается. Планируется, что эти средства будут использованы в обход государственного бюджета, но остается риск, что мы их вообще не получим.
— Как все это отразится на беларусах?
— Если говорить о кредитных ресурсах, недополученных от международных финансовых институтов, то Беларусь пострадает существенно. Нам важны эти внешние притоки, особенно в ситуации ухудшающейся экономической ситуации.
Помощь в целях развития глобально мало влияет на беларусскую экономику. Проекты, конечно, улучшают жизнь людей в отдельных регионах и отраслях, если эти деньги используются эффективно. А у нас есть примеры, когда эти проекты вообще ни на что не влияли.
Сейчас, например, Всемирный банк в партнерстве с Министерством здравоохранения реализует программу, в которой есть информационный компонент. Так, в Минске можно увидеть билборды с призывом избегать мест массового скопления людей. Устанавливать сейчас такие билборды на улицах столицы — абсурд. Каждое воскресенье сотни тысяч людей ходят и будут массово ходить по улицам, в том числе из-за того, как государство реагировало на вызовы пандемии. Другой пример: в Полоцке высадили деревья, но ни одно из них не выросло. Еще пример: в школе поставили стеклопакеты, а выдали это за программу энергоэффективности. Поэтому есть большие вопросы к тому, как тратятся выделенные деньги.
Что бы там ни было, все начатые проекты получат запланированное финансирование. Здесь нет риска, что их заморозят или остановят. Тем более что помощь беларусам в целях развития не прекратится, изменятся лишь каналы распределения денег.
У доноров есть три варианта, кому дать деньги для реализации проектов в рамках запланированной программы: их можно дать международной организации, которая представлена в стране, государству или гражданам. И Европейский союз сейчас говорит о том, чтобы предоставить все финансовые средства беларусским НГО, а не правительству.
— Какой канал эффективнее?
— По этому вопросу ведутся споры. В наших условиях отдавать деньги напрямую государству — сомнительная идея. Я бы еще добавил: и международным организациям, которые работают напрямую с министерствами, — тоже сомнительно. Если вы хотите что-то изменить, отдавайте деньги гражданскому обществу. Здесь больше прозрачности. 👉🏿