<?xml version="1.0" encoding="utf-8" standalone="yes"?><rss version="2.0" xmlns:atom="http://www.w3.org/2005/Atom"><channel><title>Методологический семинар Дзеяполе</title><link>https://dziejapole.pages.dev/zen/seminar/</link><description> Методологический семинар Дзеяполе</description><generator>Hugo</generator><language>ru-RU</language><lastBuildDate>Wed, 11 Nov 2026 00:00:00 +0000</lastBuildDate><atom:link href="https://dziejapole.pages.dev/zen/seminar/index.xml" rel="self" type="application/rss+xml"/><item><title>ОДИ, стратегия и политический субъект беларусской эмиграции</title><link>https://dziejapole.pages.dev/zen/seminar/reflection-2026/</link><pubDate>Mon, 01 Jan 0001 00:00:00 +0000</pubDate><guid>https://dziejapole.pages.dev/zen/seminar/reflection-2026/</guid><description>&lt;p&gt;В.Мацкевич&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;28.08.2026&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;В начале мая, после проведения организационно-деятельностной Игры, я собирался подготовить отчёт о ней для широкой публикации через 2-2,5 месяца. Прошло уже почти четыре, а мне всё ещё очень трудно это сделать.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Есть несколько причин, из-за которых я так задержал и рефлексию Игры, и написание отчёта. Первая из них состоит в том, что мне очень не хотелось и до сих пор не хочется – публиковать то, что я понял на этой Игре и с чем из неё вышел. У меня есть привилегия, которой нет у очень многих, мне не приходится делать ФДП, то есть фиктивно-демонстративный продукт. Я могу не писать бессодержательный отчёт о проделанной работе, в котором потраченные ресурсы и затраченные усилия выдаются за результат, как это бывает, когда осваиваются гранты. Этим текстом я отвечаю на ожидания, сформировавшиеся вокруг Игры – одного из двух главных общественно-политических событий 2026 года.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Меня смущала и напрягала реакция на Игру, которая появилась в первые дни мая, сразу после её окончания. Практически все участники, которые публично высказывались о произошедшем, оценивали Игру положительно – в той или иной степени. Некоторые отзывы были восторженными, некоторые довольно сдержанными, но в целом реакция была несомненно позитивной.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;И на этом фоне мне казалось, что я едва ли не единственный из участников, кто относится к результатам Игры скорее негативно – как к тому, что произошло на ней, так и к тому, что из нее можно вынести для дальнейшей деятельности. И только отчасти это отношение определялось моей особенной позицией в Игре как организатора и руководителя.&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;Было, конечно, и немало негативных высказываний о том, что происходило на Игре. Но все эти негативные реакции исходили от людей, которые в Игре не участвовали.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;В основном это были нападки на СМД-методологию, в рамках которой – и на основе которой – проводятся организационно-деятельностные игры. Критиковали расходы, дороговизну проведения игры, какие-то сопутствующие обстоятельства. То есть главным образом вещи, прямо не связанные ни с тем, что происходило внутри самой Игры, ни с содержанием, которое на ней было наработано, ни с теми задачами и целями, которые перед Игрой ставились.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;И, пожалуй, именно с этого я и начну: с того, какие задачи и цели были поставлены перед Игрой.&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;Главной целью Игры декларировалась разработка общей стратегии для политических сил беларусской эмиграции и той части гражданского общества, которая также оказалась в эмиграции.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;В качестве дополнительной, служебной или промежуточной цели ставилась задача собрать в одном месте и на достаточно продолжительное время основных участников политической и общественной жизни Беларуси, чтобы они могли не просто встретиться, представить себя друг другу и продемонстрировать собственные позиции, но и совместно поработать по определённой программе.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Программа упакована в структуру самой Игры. Работа начиналась с самоопределения участников и анализа ситуации, сложившейся в стране и в эмиграции, – причём анализа именно из тех позиций, в которых участники игры самоопределялись.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Следующим шагом было определение назначения, функций, целей и миссий основных агентов и акторов, которые предпринимают те или иные действия и усилия в политике и общественной жизни.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;После определения назначения, функций и миссий участвующих в Игре субъектов и агентов должна была следовать проблематизация: выявление того, что мешает достижению как общих целей, так и целей каждого из участников.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;После проблематизации, постановки и формулировки проблем предполагался поиск решений – способов, с помощью которых выявленные проблемы можно разрешить, обойти или ещё каким-либо образом устранить.&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;Ещё только задумывая Игру и организуя подготовку к ней, я говорил, что в 2026 году в беларусской эмиграции произойдут два важнейших события, так или иначе связанных между собой и влияющих одно на другое. Это выборы в Координационный совет в мае 2026 года и организационно-деятельностная Игра.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Я утверждал, что именно эти два события во многом определят то, что будет происходить с беларусской эмиграцией, её политическими и гражданскими структурами в ближайшей обозримой перспективе.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;При этом я предупреждал – и даже настаивал на этом, – что если мы проиграем Игру, если она окажется неудачной, то беларусскую эмиграцию в лице её политических структур и всех существующих сегодня организованностей уже к концу этого года ждёт достаточно печальное будущее.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;И, соответственно, если мы провалим выборы в Координационный совет и не сумеем сформировать работоспособный представительный орган беларусской эмиграции, то лишимся единственного легитимного субъекта, представляющего интересы беларусского общества – и, в первую очередь, конечно, той его части, что оказалась в эмиграции.&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;В начале 2026 года, за несколько месяцев до Игры и выборов в Координационный совет, обнаружились две основные, принципиальные проблемы, которые я видел и с которыми необходимо было каким-то образом работать – либо разрешить их, либо найти способы их обойти.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Я всегда говорил, что Игра, особенно такая большая, занимает не только те дни, когда весь игровой коллектив выезжает в одно место для совместной работы. В нашем случае Игра – это не 5 дней. Это несколько месяцев, значительная часть которых уходит на подготовку.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Игра начинается с момента её объявления и начала подготовки. И заканчивается она не тогда, когда участники разъезжаются, а полноценной рефлексией того, что на ней происходило, и той работы, которая была проделана.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Поэтому и проблемы, которые затем определяют содержание и формы работы на самой Игре, начинают проявляться буквально с момента её объявления. В процессе подготовки конфигурация этих проблем меняется: одни выходят на первый план, другие отодвигаются или вообще перестают быть актуальными.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Первая проблема, с которой я столкнулся уже в процессе организации игры, – это проблема заказчика.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Первым и главным заказчиком мне виделся Офис Светланы Тихановской как единственный орган, обеспечивающий хотя бы символическое представительство беларусского общества в лице Светланы Тихановской. Именно Офису я первым направил предложение и вплоть до начала Игры считал его основным заказчиком.&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;Кроме самой Светланы Тихановской и её Офиса я хотел вовлечь в позицию коллективного заказчика и другие активные группы и структуры, а также отдельных людей.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Предложение – оферта по Игре – было разослано примерно четырём десяткам адресатов. От многих – практически от всех – я так или иначе получил ответы на свои вопросы: об основных целях политической и гражданской жизни, о проблемах, с которыми сталкиваются субъекты и акторы в политике и гражданском обществе, а также о возможных способах разрешения этих проблем и дальнейшем движении.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Уже на этом этапе меня начало напрягать то, что в полной мере я смог понять только значительно позже. В процессе подготовки к игре, а затем и на самой Игре, это понимание ещё не оформлялось в рационально выраженную мысль. Скорее, оно проявлялось как напряжение, сомнение, ощущение какой-то неправильности происходящего.&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;Именно эти сомнения и ощущения стали главным тормозом в подготовке отчёта по Игре, вместо которого я пишу этот текст.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Мне очень хотелось, чтобы мои ощущения оказались несправедливыми, а сомнения развеялись либо в ходе самой Игры, либо благодаря тем событиям, которые последуют после неё.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Но сейчас, когда после Игры прошло уже почти 4 месяца, а после выборов в Координационный совет – больше 3, эти сомнения скорее получили подтверждение.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Что касается ощущений, то их я всё ещё пытаюсь оформить и рационализировать, перевести в такую форму, в которой они могли бы быть высказаны и обоснованы, и при этом не выглядели бы проявлением полного нигилизма и пессимизма.&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;Иногда мне хочется сформулировать итог этих сомнений и ощущений предельно категорично, просто и коротко. Он мог бы звучать так: мы лжём.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Лжём сами себе. Лжём другим. Лжём о себе – о том, что мы делаем, что мы можем и чего мы хотим.&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;Именно с этим ощущением тотальной лжи я и вышел из Игры. Или, точнее, за 5 дней Игры я только укрепился в нём.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Мне очень не хотелось – и, пожалуй, я даже боялся – признаться самому себе, что это действительно так. Но при этом я не мог найти аргументов, которые позволили бы мне это ощущение опровергнуть: ни в материалах самой Игры, ни в высказываниях её участников, звучавших после её окончания, ни в последующих событиях, которые можно было наблюдать на протяжении мая 2026 года и всего прошедшего лета.&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;Это категоричное суждение – «мы лжём» – само по себе совершенно бессодержательно. Оно основано прежде всего на тех ощущениях, которые можно было вынести из суждений, деклараций, споров и конфликтов, разворачивавшихся на Игре.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;При этом на Игре звучали и утверждения, которые я не стал бы квалифицировать как ложь. Скорее наоборот: в них вещи назывались своими именами. Но и такие утверждения легко воспринимаются как субъективные мнения или эмоциональные реакции тех, кто их произносит, особенно когда они возникают в пылу горячего спора, в полемике или в ходе резкой оценки тех или иных действий.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Я имею в виду прежде всего заявления о том, что у нас нет политиков, и что в эмиграции – в том положении, в котором мы все оказались – политикой заниматься невозможно.&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;Такого рода заявления время от времени звучали от многих активных участников беларусской эмиграции задолго до Игры. И всё же к моменту выезда на Игру большинство участников – практически все – исходили из убеждения, что в беларусской эмиграции существуют политики и политические структуры. Более того, некоторые участники игры относили к этой позиции и самих себя.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Они приехали на Игру и приступили к работе, предполагая, что являются политиками и действуют в политике.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Наверное, первым из тех, кто прямо отказался от этого убеждения, был Александр Кнырович. После своего доклада на пленарном заседании – доклада, заявленного и воспринимавшегося как политический, – на следующий день он встал и сказал, что убедился: он не политик. Уже после Игры, по моему наблюдению, Мария Колесникова дистанцировалась от псевдополитической активности, а Виктор Бабарико сделал то же самое, обосновал и прокомментировал своё устранение из политики в интервью Радио Свобода.&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;К аналогичному выводу приходили ещё несколько участников игры, хотя далеко не все озвучивали его публично.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Но для меня важно не это субъективное и ситуативное понимание отдельных участников.Важно другое. Если нет политиков – то есть реально существующих акторов и агентов, занимающих политическую позицию, – то у Игры не может быть и реального заказчика.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;И в этом смысле первая проблема Игры, обнаружившаяся ещё задолго до начала её активной фазы, состояла именно в том, что у Игры не было заказчика.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;В какой-то мере я, как инициатор Игры, мог бы считать заказчиком самого себя. Но моя ошибка состояла в другом: я делал вид, что заказчик у Игры есть.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Не все игры состоят в проигрывании каких-то отношений и ситуаций по ролям; или в режиме, когда действие, поступок или игровой ход можно отменить и всё переиграть. Нельзя в футболе забить гол понарошку, или симулировать нокаут в боксе. В реальной ситуации встречаются симуляции деятельности, когда создаётся видимость работы. В такой “работе” не приходится ожидать результата или продукта. В ОДИ проигрываются реальные ситуации именно для того, чтобы выявить возможные симуляции в реальности, где не сразу возможно отличить имитацию бурной деятельности от продуктивной работы.&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;И в этом смысле я сам – как инициатор, организатор и руководитель Игры – участвовал в той лжи, которая распространена в нашем эмигрантском сообществе. Хотя, конечно, эту проблему можно трактовать гораздо шире: она касается далеко не только эмиграции.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Задолго до 2020 года при описании беларусской ситуации я пользовался категорией “И.О.” – “исполняющий обязанности”. Так я называл Лукашенко – И.О. президента – поскольку то, что он делает, не соответствует функциям и действиям, которые требуются от того, кто занимает позицию президента. Но эта категория применима и к другим позициям. Так у нас не было политических партий, но были И.О. партий. Во многих позиции в политике – и не только – деятельность симулируется Исполняющими Обязанности понарошку.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;И Офис Светланы Тихановской, и отдельные люди и организации, отвечавшие на мою оферту о проведении Игры, говорили о своём видении будущей стратегии, о стоящих перед нами проблемах, о своей позиции. Но фактически все мы в той или иной мере выдавали желаемое за действительное.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Вместо реального заказа на стратегию мы обсуждали нечто иное.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;На Игру, соответственно, был вынесен не заказ на стратегию. Потому что стратегия может быть нужна только тому, кто способен действовать стратегически, – политическому субъекту. А такого субъекта не было. Была, если угодно, пустая позиция политического субъекта.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;И если субъекта нет, то ему не нужна и стратегия.&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;2 мая, когда Игра закончилась, было уже, в общем, очевидно, что объявленная цель – разработка общей стратегии – не достигнута.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Но из этого вовсе не следовало, что материалы, наработанные в ходе Игры, не позволяют такую стратегию построить, или что их для этого недостаточно.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Я понимал, что материалы Игры вполне достаточны для того, чтобы дать реалистичный и достаточно исчерпывающий анализ ситуации и в беларусской эмиграции, и в беларусском обществе в целом. Так или иначе, в ходе Игры прозвучали и были предъявлены практически все основные проблемы, которые необходимо решать или преодолевать, если мы вообще хотим говорить о будущем.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;То есть материал, необходимый для построения стратегии, был собран и предъявлен.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Стратегия не существует сама по себе. Она является способом организации деятельности определённого субъекта в отношении ситуации, которую он намерен изменить. Если нет субъекта, способного поставить цель, мобилизовать ресурсы, принимать решения и отвечать за их реализацию, то вместо стратегии остаётся только набор пожеланий, прогнозов и рекомендаций. Политический субъект должен связывать цели, ресурсы, противников, союзников, последовательность действий, механизм принятия решений и ответственность за результат.&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;Я мог понять это уже на общей рефлексии, которая проводится в последний день Игры. В сущности, я тогда это и понимал.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Но мне очень не хотелось принимать такой результат. Поэтому я сохранял надежду на то, что после Игры между наиболее эффективными и влиятельными её участниками возникнут какие-то альянсы, которые со временем смогут оформиться в политического субъекта.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;И тогда для этого субъекта можно было бы, опираясь на материалы и разработки Игры, составить стратегический план или стратегическую программу.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;К сожалению, эта надежда не оправдалась.&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;Моё затруднение сразу после Игры – в подготовке отчёта и вообще в оформлении её итогов – состояло именно в этом.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;При трезвом и здравом отношении к тому, что произошло, я должен был бы сразу сказать: стратегия не разработана, заявленная цель Игры не достигнута и в тех условиях, которые сложились, достигнута быть не может.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Но оставалась надежда, что продолжающаяся после Игры рефлексия и те процессы, которые на самой игре назывались “навстречностью” – навстречным движением различных участников друг к другу, – могут в дальнейшей работе привести к появлению субъекта, для которого мы уже сможем выстроить стратегию на основании материалов Игры.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Мне приходилось ждать – или, точнее, я согласился ждать, не вмешиваясь – результатов этой наметившейся навстречности.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Теперь, по прошествии почти 4 месяцев, я могу сказать: и эти надежды не оправдались. Они оказались бесплодными.&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;Ещё до Игры всё необходимое для понимания сложившейся ситуации и её оценки уже было в наличии.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Зимой, в начале 2026 года, было понятно, что выборы в Координационный совет не подготовлены. Если мы действительно хотели получить реальные выборы и в результате – полноценный, работающий представительный орган в лице Координационного совета, выборы необходимо было переносить, а подготовку к ним организовывать иначе: интенсифицировать её, сделать содержательной и эффективной.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Если бы моё предложение о переносе выборов на осень 2026 года было принято, тогда программу подготовки к выборам и формированию Координационного совета можно было бы сделать одной из основных – а возможно, и главной – тем Игры.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Но поскольку дата выборов в Координационный совет была назначена на середину мая, то есть, через две недели после окончания Игры, эта задача к моменту её проведения фактически потеряла актуальность: времени на содержательную перестройку подготовки уже не оставалось.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;И всё же у меня сохранялась надежда. Несмотря на то, что я видел, насколько плохо подготовлены выборы, и понимал, что они, скорее всего, провалятся, я продолжал держаться за иллюзию: а вдруг мои аналитические выводы неверны, вдруг ситуация сложится иначе, вдруг ещё что-то удастся сделать – или просто что-то получится.&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;Мои надежды никак не были обоснованы теми аналитическими данными и выводами, которые можно было сделать задолго до Игры и которые, в принципе, я сам уже тогда сделал.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Поэтому эта надежда определялась не наличием необходимых условий, факторов, материала, людей, знаний и так далее, а прежде всего моим очень сильным желанием участвовать в процессе перемен в Беларуси. И примерно такое же желание, как мне кажется, двигало большинством участников игры.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;В этом смысле я не могу упрекнуть никого из них в сознательной лжи или в том, что эта ложь продиктована какими-то предосудительными, неблаговидными интересами. Речь скорее идёт о самообмане.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Так же, как я сам обманывался в своих надеждах, одновременно понимая, что для этих надежд практически нет оснований – примерно так же я теперь понимаю и то, что говорили и делали участники Игры. Им было необходимо придать всему тому, чем они занимаются, более высокий и общий смысл.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;При этом никто из них не занимается чем-то заведомо деструктивным или ненужным. Каждый делает то, что умеет и может делать. И вся эта деятельность так или иначе необходима и полезна. Но её необходимость и полезность относятся к локальным, частным аспектам общей ситуации.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Это помощь политзаключённым. Это помощь людям, которые испытывают трудности с интеграцией в общества тех стран, куда их занесла эмиграция. Это взаимодействие с европейскими и американскими политическими структурами. Это исследования, культура и множество других направлений работы. Все эти области деятельности совершенно необходимы.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Но из этого вовсе не следует, что такая деятельность как-то влияет на трансформацию Беларуси или запускает преобразования внутри страны.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Если в этом отношении что-то и происходит, если ситуация действительно куда-то сдвигается, то пока это происходит под воздействием каких-то иных, внешних сил, а не благодаря совокупности усилий тех, кто делает своё хорошее и нужное дело в беларусской эмиграции.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Именно поэтому мне теперь приходится разбирать сложившуюся ситуацию и результаты самой Игры по нескольким составляющим, рассматривая их по отдельности, чтобы затем попытаться сложить из них общую картину.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;В первую очередь необходимо объяснить, каким образом 2 формально автономных события – организационно-деятельностная Игра по разработке общей стратегии и выборы в Координационный совет с последующим формированием его нового состава – связаны между собой и каким образом они влияют друг на друга.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Затем необходимо разобраться, почему, руководствуясь благими намерениями и зачастую вполне хорошо выполняя свою работу, практически ни одна из структур, ни один из акторов и субъектов, участвовавших в Игре, не выходит на стратегическую позицию, не занимает политической позиции и в этом смысле не становится субъектом политики.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;И, наконец, необходимо понять, почему вся совокупность хороших, правильных и необходимых дел, которыми занимаются не только участники Игры, но и множество других подобных структур в беларусской эмиграции, сама по себе не позволяет рассчитывать на успех в деле трансформации Беларуси.&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;Позиция представительства диаспоры – или, точнее, нескольких диаспор и всей беларусской эмиграции – возникает с необходимостью. Сама ситуация создаёт потребность в таком месте. Поэтому сначала рассмотрим его именно как вакантную позицию и зададим вопрос: кто мог бы претендовать на то, чтобы её занять?&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;В 2020 году, когда началась массовая эмиграция, первым кандидатом на эту позицию могла быть Светлана Тихановская – кандидат, победивший на президентских выборах и в результате фальсификаций и репрессий вынужденный покинуть страну.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Вторым кандидатом мог быть Координационный совет – орган, созданный ещё в августе 2020 года в ситуации массовой протестной активности. Однако в силу того, каким образом тогда был сформирован Координационный совет, он не стал ни управляющим, ни собственно политическим органом. Это была скорее аморфная и неопределённая дискуссионная или коммуникативная площадка. Поэтому даже оказавшиеся в эмиграции члены Президиума Координационного совета и значительная часть самого Совета в принципе не были готовы занять открывшуюся вакантную позицию представительства.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;В результате практически безальтернативным кандидатом на занятие этой позиции оказалась Светлана Тихановская. Вокруг неё начал формироваться небольшой круг людей – то, что затем получило название Офиса Светланы Тихановской.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Здесь необходимо отдельно разобрать, каким образом формировался этот круг, или этот Офис.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;На первых порах он формировался по самому простому принципу: кто первым пришёл, тот и занял соответствующее место. Так появились первые люди, которые начали обеспечивать деятельность Светланы Тихановской как легитимного представителя беларусской эмиграции. Никакого специального отбора, выборов или делегирования на позиции внутри этого Офиса первоначально не происходило.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Но поскольку возникшая с необходимостью позиция практически сразу оказалась занята определённым человеком и его окружением, для полноценного функционирования этой позиции потребовались ресурсы, нормативы деятельности, условия, средства и возможности для работы.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Эти ресурсы так или иначе появились. С одной стороны, за счёт донатов и пожертвований людей, оказавшихся в эмиграции. С другой – Офис стали поддерживать европейские и международные структуры.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Как только у занятой позиции появились соответствующие ресурсы, стало возможным формировать уже полноценный штат Офиса Светланы Тихановской – в значительной степени по заявительному принципу. И практически сразу сам процесс формирования этого штата вызвал критику, сомнения в его качестве и потенциальной работоспособности.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Довольно быстро возникла и альтернативная структура – Национальное антикризисное управление, возглавляемое Павлом Латушко.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;На первых порах между двумя структурами существовала определённая конкуренция: кто будет основным представителем интересов Беларуси и кто сможет претендовать на управление теми процессами общественной активности, которые ещё сохранялись в Беларуси в 2020–2021 годах.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Национальное антикризисное управление тоже было обеспечено определёнными ресурсами и получило политическое признание и поддержку в Польше. Но возможности вытеснить Офис Светланы Тихановской с уже занятой позиции у НАУ практически не было – прежде всего, в силу происхождения и статуса самих людей, занимавших эти позиции.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;В дальнейшем определённое равновесие между двумя структурами поддерживалось ещё и благодаря их страновой локализации: Офис Светланы Тихановской находился в Литве, Национальное антикризисное управление – в Польше. Поэтому соперничество между ними не обязательно должно было завершаться полной победой одной стороны. Они могли существовать параллельно как разные структуры, деятельность которых так или иначе поддерживалась и учитывалась государствами, на территории которых они находились.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Что касается Координационного совета как потенциально наиболее легитимного кандидата на занятие позиции представительства интересов беларусской эмиграции, то реальная возможность занять эту позицию появилась у него лишь в результате реформ, проведённых во время второго созыва. Были организованы выборы, принят регламент и введены определённые нормативные процедуры формирования самого Координационного совета.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Если бы эти реформы были доведены до конца, именно Координационный совет мог бы стать полномочным представительным органом беларусской диаспоры – или, точнее, беларусской эмиграции, разбросанной сегодня по разным странам мира.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Но такой исход менял бы всю сложившуюся конфигурацию представительства и потому не соответствовал интересам ни Офиса Светланы Тихановской, ни Национального антикризисного управления Павла Латушко.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;До определённого момента обе структуры могли не придавать большого значения тому, что происходило внутри Координационного совета и каким образом шли его реформы. Но как только реформирование стало приобретать реальные очертания и Координационный совет получил возможность превратиться в самостоятельный представительный орган, и Офис, и НАУ начали устанавливать над ним свой контроль.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;В значительной степени им это удалось совместными усилиями: после создания Объединённого переходного кабинета они получили возможность влиять на Координационный совет и сформировать в нём устойчивое большинство среди делегатов.&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;К 2026 году в беларусском политическом поле эмиграции и диаспор сформировались 4 основных центра, 4 структуры. Это, во-первых, Офис Светланы Тихановской; во-вторых, Национальное антикризисное управление Павла Латушко; в-третьих, созданный ими Объединённый переходный кабинет – своего рода правительство, исполнительный орган; и, наконец, Координационный совет, который в значительной степени контролируется Офисом и НАУ.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Чтобы понять, каким образом складываются отношения между этими 4 центрами, нужно было бы отдельно проанализировать принципы формирования каждой из этих структур. Это прямо не входит в мою нынешнюю задачу, но некоторые вещи здесь всё-таки необходимо зафиксировать.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;И Офис Светланы Тихановской, и Национальное антикризисное управление представляют собой достаточно большие структуры с многочисленным составом, значительным объёмом функций и широким кругом задач. Но принцип их формирования фактически один и тот же – найм. Людей нанимают на те или иные позиции, и в конечном счёте штат зависит от главного лица соответствующей структуры.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Поэтому надежды некоторых политических персонажей, претендовавших на политические позиции в 2020 году, на то, что неопытная Светлана Тихановская окажется управляемой фигурой, на которую можно будет влиять и которой можно будет манипулировать, не оправдались уже к концу 2020 года. Светлана Тихановская достаточно быстро стала самостоятельной и влиятельной фигурой. В дальнейшем Офис формировался уже во многом в соответствии с её собственными представлениями и предпочтениями, а люди занимали в нём позиции на основании соответствующих договорённостей и контрактов.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;НАУ изначально формировалось лично Павлом Латушко. Поэтому обе эти структуры можно считать лидерскими организациями: их состав, устройство и направления работы в значительной мере определяются представлениями, интересами и решениями их лидеров.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Объединённый переходный кабинет представляет собой уже компромиссную структуру. Его формирование требует согласования интересов, достижения консенсуса или компромисса прежде всего между Офисом и НАУ.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Что же касается Координационного совета, то его состав формируется совсем по другому принципу – через выборы. Но при крайне слабой организации избирательных и предвыборных кампаний этот механизм приобретает в значительной степени популистский характер. Преимущество получают прежде всего те субъекты, которые уже располагают ресурсами.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;А наиболее ресурсно обеспеченными субъектами остаются всё те же Офис и НАУ. Поэтому именно они получают возможность в значительной мере определять то, что происходит в Координационном совете: его повестку дня, расстановку сил и принимаемые решения.&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;Соперничество между Офисом Светланы Тихановской и Национальным антикризисным управлением Павла Латушко можно было заметить ещё в конце 2020 года и в 2021-м, пока я оставался на свободе.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Это было видно в том числе через работу Схода, который с большим трудом удалось созвать и который только к весне 2021 года начал какое-то самоопределение и самоорганизацию. Мы пытались наладить взаимодействие между Офисом и НАУ и хотя бы частично снять их соперничество, используя Сход как посредника, как медиаторскую площадку.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Но этот процесс был остановлен практически в самом начале. Мы успели провести только 2 слушания. И уже тогда было достаточно понятно, что процессы эрозии и деградации эмигрантских политических структур запущены и, скорее всего, будут продолжаться.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Поэтому, когда я вышел из тюрьмы в сентябре прошлого года, меня удивило прежде всего то, что эта деградация не зашла настолько далеко, как я ожидал. Удалось сохранить хотя бы видимость политической активности. Более того, сохранились достаточно работоспособные Офис, НАУ, Объединённый переходный кабинет и даже худо-бедно работающий Координационный совет.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Но этот оптимизм продлился недолго.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Главный вопрос, который я пытался для себя решить, анализируя ситуацию, состоял в том, можно ли переломить процессы деградации и каким-то образом переориентировать существующие в эмиграции структуры – от простого выживания и риторического функционирования к развитию, накоплению ресурсов и превращению в полноценного политического субъекта.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;С этой целью, собственно, и была задумана организационно-деятельностная Игра.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Однако и подготовка к Игре, и сама Игра, и всё происходившее после неё достаточно убедительно показывают: на сегодняшний день общая стратегия и программа развития не нужны ни одной из четырёх существующих структур.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Что касается организаций и отдельных субъектов, не интегрированных в эти 4 центра, то здесь разворачивается другой, тоже достаточно понятный процесс.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Многие люди, которые боролись за освобождение политзаключённых, занимались их поддержкой, помогали освобождённым и тем, кто вынужден был бежать от режима, связывали большие надежды с выходом из тюрем людей, обладавших политическим, общественным или символическим капиталом. Ожидалось, что их появление сможет оздоровить существующие структуры, вдохнуть в них новую жизнь.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Эти надежды сопровождали практически каждую крупную волну освобождений.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Так было летом прошлого года, когда вышел Сергей Тихановский. Затем в сентябре, когда одной из наиболее заметных фигур оказался Николай Статкевич. Затем – при освобождении более крупных групп в декабре, сначала вывезенных в Украину, а позже разъехавшихся по Литве, Польше и другим странам. Среди них были Виктор Бабарико, Мария Колесникова и многие другие.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;На этих людей возлагались надежды, что они смогут занять ключевые позиции в политических структурах и что с их появлением начнётся какой-то иной процесс: изменение уже существующих организаций, интенсификация борьбы за переустройство и трансформацию Беларуси.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Но прошёл почти год после начала этих волн освобождения – и ничего подобного не произошло.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Не оправдались надежды, связывавшиеся с Сергеем Тихановским. Громкие заявления Вадима Прокопьева, что он с Тихановским «всколыхнут Америку» и существенно повлияют на американскую политику в отношении Беларуси, пока ничем не подтверждаются. Сергей Тихановский постепенно уходит с политической сцены.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Примерно то же можно сказать о Марии Колесниковой, которая, насколько можно судить, всё больше выбирает путь в культуре и музыке и интеграцию в Германии.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Виктор Бабарико ещё до игры демонстрировал определённые политические амбиции, но в последнее время говорит о том, что существующие структуры в нём не нуждаются, а потому он не видит для себя места в этой системе и также отдаляется от непосредственной политической деятельности.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Какие-то политические амбиции сохраняются у Павла Северинца, у Николая Статкевича и нескольких их сторонников. Но и здесь ситуация в значительной степени воспроизводит то положение, которое они занимали в беларусской политической жизни до 2020 года: сравнительно маргинальное и периферийное.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Почему это происходит?&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Во-первых, потому что действующие структуры уже обеспечены ресурсами и так или иначе наладили отношения с государственными институтами тех стран, где находятся наиболее крупные беларусские диаспоры, а также с Европейским союзом.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;В результате именно эти структуры фактически контролируют основную часть организованной общественной и политической деятельности в эмиграции. Чтобы активно и продуктивно заниматься политикой или общественной деятельностью, необходимо тем или иным образом быть интегрированным в эту систему.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;При этом и Офис, и НАУ стремятся привлекать к своей работе перспективных и влиятельных политзаключённых после их освобождения.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Но включение в орбиту этих структур предполагает определённую форму контрактных отношений. А заключив такой контракт, человек встраивается в организационную рамку и ограничивает собственную политическую автономию.&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;Заключив такой контракт, например, с Офисом Светланы Тихановской, человек становится исполнителем с вполне конкретным и, как правило, достаточно узким набором функциональных обязанностей. То есть фактически превращается в бюрократа внутри структуры.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;На это люди с лидерскими амбициями далеко не всегда готовы соглашаться. И тогда эти амбиции толкают их к автономной деятельности: к поиску сторонников, попыткам создавать новые структуры, собственные проекты и центры влияния. Но сделать это чрезвычайно трудно.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Эту закономерность хорошо видно не только на примере политических структур. Примерно то же самое происходит, например, с инициативой создания исследовательского беларусского университета имени Астафьева-Воловича.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;При наличии ЕГУ и при том, что основные ресурсы, которые потенциально могли бы быть привлечены для нового университета, сегодня доступны прежде всего ЕГУ, практически никто не заинтересован в перераспределении этих ресурсов в пользу какой-то альтернативной структуры.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Поэтому возможность создать другой университет, альтернативный ЕГУ, выглядит крайне малореалистичной. Этим могут заниматься либо романтики, либо наивные энтузиасты. Либо те, кто понимает бесперспективность такого предприятия, но всё же нашёл в нём сферу приложения собственных усилий и продолжает заниматься этим с чувством некоторой унылой обречённости.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;В этом смысле ЕГУ можно сравнить с собакой на сене: он занимает определённое место и совершенно не обязан освобождать его для кого-то другого.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Я думаю, что такая позиция вполне закономерна. Она сама по себе не заслуживает ни одобрения, ни осуждения. Так устроен способ существования организационных структур: заняв определённую позицию и получив ресурсы, организация стремится эту позицию сохранять.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;С оппозиционными политическими структурами происходит то же самое.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Нет никаких оснований, побудительных мотивов или причин, по которым Офис Светланы Тихановской или НАУ Павла Латушко должны были бы добровольно уступить занимаемые ими позиции кому-то другому.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;В принципе, это возможно – но только в условиях реальной конкурентной борьбы и при наличии определённых условий.&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;Печальный вывод из анализа отношений между четырьмя основными центрами политической жизни в эмиграции и множеством не интегрированных с ними структур – НГО, благотворительных фондов, парамилитарных организаций и других инициатив – состоит в том, что никому из них не нужна общая стратегия.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;И у этого нежелания иметь общую стратегию, искать её и участвовать в её разработке есть вполне объяснимые причины.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Во-первых, если такая стратегия появится, неизбежно встанет вопрос об эффективности её реализации. А это значит, что многим придётся довольно существенно менять привычные способы деятельности и даже привычный модус существования.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Для Офиса Светланы Тихановской это невыгодно по той простой причине, что сама Светлана Тихановская, обладая уникальным символическим капиталом, остаётся незаменимой фигурой в беларусской оппозиции. Ни у кого другого сегодня нет – и в существующих условиях практически не может появиться – сопоставимых оснований для занятия этой позиции.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Без новых выборов, без реальной конкуренции или появления каких-то иных оснований легитимности никто не может всерьёз претендовать на это место. Поэтому Светлана Тихановская, сформированный вокруг неё и удерживаемый ею Офис остаются фактически вне конкуренции.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;При этом Национальное антикризисное управление тоже накопило значительный опыт взаимодействия с властями Польши и некоторых других стран и достаточно комфортно чувствует себя в собственной позиции. Формально оно занимает как бы второе место после Офиса, хотя в отдельных ситуациях может обладать значительно большим влиянием.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;При сохраняющихся лидерских амбициях Павлу Латушко приходится поддерживать нынешний статус-кво, поскольку любые серьёзные изменения могут не привести к выигрышу, а, наоборот, поставить под угрозу уже занятые позиции.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Таким образом, и Офис, и НАУ объективно заинтересованы в сохранении статус-кво.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Объединённый переходный кабинет и Координационный совет, в свою очередь, практически не берут на себя самостоятельной инициативы и всё больше превращаются в бюрократические структуры, функционирующие в достаточно узких и заранее заданных рамках.&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;Сложившаяся квазиполитическая структура беларусской эмиграции выглядит достаточно стабильной и устойчивой. И пока она существует в нынешнем виде, появление каких-то других политических инициатив или структур, способных изменить сложившийся статус-кво, оказывается чрезвычайно затруднено.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Но одновременно эта квазиполитическая структура всё больше отрывается от жизни всей остальной эмиграции – от больших беларусских диаспор в Польше и Литве и от меньших сообществ, рассеянных по другим странам.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Эмигрантское сообщество живёт в значительной степени своей автономной жизнью. При этом на политические структуры всё же возлагаются определённые надежды, существуют некоторые экспектации: от них ожидают решения многочисленных и сложных проблем, с которыми сталкиваются люди в эмиграции – беженцы, бывшие политзаключённые и другие группы беларусов, оказавшихся за пределами страны. Это и трудности адаптации к новым условиям, и юридические проблемы, и экономические, и проблема утраты или ослабления связей с Беларусью.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Солидарность и взаимопомощь, существующие внутри диаспор, позволяют часть этих проблем решать. Но проблемы эмигрантской жизни существовали и будут существовать всегда. Их много, и значительная часть из них так или иначе была представлена участниками игры.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Различные инициативы, организации и структуры работают с этими проблемами, иногда вполне успешно. Но они, конечно, не способны покрыть весь объём потребностей – юридических, экономических, организационных и других.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Многие организации сами испытывают финансовые трудности. Их преследуют внутренние конфликты, соперничество, конкуренция за ресурсы.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Но всё это укладывается в обычное течение эмигрантской жизни. Здесь нет ничего чрезвычайного. Само по себе это не требует какого-то специального отношения или особой политической интерпретации.&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;Если представленное выше описание структуры политических организаций беларусской эмиграции и сложившегося между ними статус-кво достаточно точно отражает реальную ситуацию, то приходится сделать неутешительный вывод.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;В том виде, в каком эти политические структуры существуют сегодня, они не представляют сколько-нибудь существенной угрозы режиму, установившемуся в Беларуси. И в этом смысле они не могут быть ни субъектом, ни инструментом, ни средством борьбы с этим режимом.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Они не становятся субъектом трансформации Беларуси и, более того, всё дальше отдаляются от тех проблем и процессов, которые существуют внутри страны, от самой ситуации в Беларуси.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Из этого следует ещё один, пожалуй, даже более неприятный вывод.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;В беларусской эмиграции не пусто политическое пространство вообще. Пустует совершенно определённая позиция – позиция субъекта преобразования Беларуси. Остальные позиции могут быть заняты, институционализированы и даже хорошо обеспечены ресурсами. Проблема не в плохом исполнении правильной функции, а в том, что выполняется другая функция.&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;Политические структуры взаимодействуют с сообществами эмиграции, представляют и выражают интересы эмиграции и диаспор, и это только одна из функций. С другой стороны – они полномочный субъект, с которым могут вступать во взаимодействие правительства стран, в которых находятся беларусские диаспоры, институты и структуры Европейского союза и другие внешние акторы.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Необходимо также различать саму позицию и тех людей, политические партии или структуры, которые эту позицию занимают и выполняют соответствующую функцию.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Заинтересованность в существовании такой позиции есть не только у самой беларусской диаспоры и у тех, кто её занимает. Она есть и у тех, с кем представители беларусской эмиграции взаимодействуют. Для правительств, международных институтов и других внешних партнёров важно, чтобы существовал понятный и доступный контрагент, способный представлять беларусскую эмиграцию. При этом для них зачастую не столь существенно, кто именно выполняет эту функцию. Существенно, чтобы сама функция выполнялась и соответствующая позиция была заполнена.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Для 4 политических структур, о которых я говорил выше, ситуация выглядит иначе. Для них вопрос о том, кто именно занимает эту позицию, имеет гораздо большее, а, возможно, и принципиальное значение.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Одна из главных опасностей, с которыми на протяжении последних 6 лет сталкиваются политические структуры беларусской оппозиции, состоит в углубляющемся разрыве между политическим уровнем и всей остальной эмиграцией – той массой беларусов, которые были вынуждены покинуть страну и сейчас живут за её пределами.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Чтобы понять, чем объясняется возникновение этого разрыва и почему он продолжает углубляться, необходимо разобраться в самой структуре беларусской эмиграции – в её социальной материи, в её социальном теле.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Представительство и политическая субъектность – не одно и то же. Представительство отвечает прежде всего на вопрос: кого мы представляем и перед кем? Политическая субъектность – на другой вопрос: чего мы хотим добиться и что мы способны сделать для изменения ситуации? Можно достаточно успешно представлять интересы беларусской эмиграции перед правительствами других государств, Европейским союзом и международными организациями, и при этом не быть субъектом трансформации Беларуси.&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;Понятно, что беларусская эмиграция и сложившиеся диаспоры неоднородны. Они формировались из нескольких существенно различных групп людей, покинувших страну после 2020 года.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Первая группа – это непосредственные участники протестных акций, представители политических структур, участвовавших в президентской кампании 2020 года, а также те, кто пытался организовывать протесты, руководить ими, поддерживать протестное движение или оказывать помощь политзаключённым. То есть, прежде всего те люди, которых беларусские власти сегодня квалифицируют как экстремистов, террористов, и против которых в первую очередь направлены репрессии.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Но даже если эта группа достаточно велика, она всё равно составляет только часть беларусской эмиграции.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Очень многие люди уехали по собственной инициативе, не дожидаясь репрессий и даже не обязательно находясь под непосредственной угрозой этих репрессий. Кроме того, в протестах 2020 года участвовало огромное количество людей, которые прежде вообще не интересовались политикой и включились в политические процессы только в тот момент. Вероятно, именно эта группа является наиболее многочисленной.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Наконец, после 2020 года продолжалась и обычная экономическая миграция: люди уезжали по экономическим причинам, в поисках работы, более высокого уровня жизни или просто лучших жизненных перспектив – в соседние и далёкие страны.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Для анализа социальной структуры этой беларусской эмиграции я использую схему трёх миров, которую описывал ещё до 2020 года в тексте «Глобальное потепление после холодной войны».&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Первый, второй и третий мир можно обнаружить не только внутри самого беларусского общества. По той же схеме можно рассматривать и беларусскую эмиграцию.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Значительную часть диаспоры составляют люди третьего мира (жизненный мир людей третьего мира локален и ограничен их непосредственным окружением и обстоятельствами, с которыми им приходится считаться). Они непосредственно не участвуют в политике, но так или иначе включены в общественные процессы, протекающие в эмиграции, и сохраняют интерес к тому, что происходит в Беларуси. Именно для них особенно болезненными оказываются проблемы адаптации, правового статуса, социальной защищённости, трудоустройства, сохранения связей с родиной.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Другая, также очень значительная часть эмиграции – люди первого мира (те, кто обладает достаточными компетенциями, образованием, профессией, социальными и культурными ресурсами для сравнительно лёгкой интеграции в общества тех стран, где они оказались). Они находят достаточно хорошую работу, относительно быстро устраивают свою жизнь и, как правило, не несут слишком больших материальных потерь, легче решают проблемы правового статуса и другие вопросы, связанные с эмиграцией.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;В этом смысле их положение существенно отличается от положения людей третьего мира, которым интеграция даётся гораздо тяжелее.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;И, наконец, сравнительно небольшую – возможно, очень небольшую – часть составляют люди второго мира (те, для кого государство, нация, Родина составляют ядро системы ценностей, для которых существование вне Родины не имеет смысла). Это те, кто претендует на политическую деятельность в собственном смысле слова: борется за власть, за изменение политического режима в стране, они участвовали в борьбе с режимом до 2020 года, в 2020 году и сохраняет эту установку и интенцию сегодня.&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;Эти три большие группы беларусской эмиграции имеют разные ожидания от политических структур.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Сами политические структуры стараются представлять себя прежде всего как выразителей интересов второго мира. Они говорят о трансформации Беларуси, о борьбе с режимом, о победе над ним. Вся их публичная риторика так или иначе сосредоточена вокруг ценностей, целей и идеалов второго мира.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;В книге “Глобальное потепление после холодной войны” я прогнозировал, что перемены и трансформация Беларуси может начаться после навстречности интересов первого и второго миров, когда компетенции, знания и ресурсы людей первого мира будут направлены на реализацию системы ценностей людей второго мира. Но история распорядилась иначе. В 2020 году сошлись интересы первого и третьего мира. Это можно метафорически назвать “союзом Бабарики и Тихановского”, что выразилось в объединении их предвыборных штабов вокруг фигуры Светланы Тихановской. Ещё это можно назвать союзом дворов спальных районов с глобалистами. А национально-ориентированная политическая оппозиция оказалась за бортом начавшейся революции.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Нужно помнить, что в 2020 году те, кто воспринимался лидерами и вдохновителями протестов (беларусской революции), дистанцировались от второго мира. Инициативные группы и штабы Бабарико, Цепкало и Тихановской не сотрудничали со старой оппозицией, политическими партиями, лидерами протестов прошлых лет. Поначалу даже символика второго мира (БЧБ флаги и герб Погоня) не использовалась. Всё изменилось уже после 9 августа и, главным образом, в эмиграции.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Но при этом большая часть беларусской диаспоры состоит из людей первого и третьего миров, которые политикой интересуются в значительно меньшей степени и не принимают непосредственного участия ни в политических процессах, ни в борьбе с режимом. Их повседневные интересы и проблемы лежат в других областях – социальных, гуманитарных, бытовых, правовых.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Одной из центральных тем всех последних лет стала поддержка политзаключённых: борьба за их освобождение, помощь им во время заключения и особенно поддержка после освобождения, когда людей нередко фактически выбрасывают за пределы страны. В помощи политзаключённым участвуют представители всех трёх миров. Но возможности такого участия распределены неравномерно.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;В наибольшей степени ресурсами для помощи располагают люди первого мира. Они, как правило, уже относительно хорошо устроены, интегрированы в общества тех стран, где оказались, обладают профессиональными и социальными ресурсами и сами меньше нуждаются в поддержке.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;В наименьшей степени такую помощь способны оказывать люди третьего мира, поскольку именно они испытывают наибольшие трудности с адаптацией и интеграцией в новых условиях. Им часто не хватает необходимых компетенций, их профессии могут быть мало востребованы на местных рынках труда, и поэтому именно эта группа сталкивается с наиболее серьёзными бытовыми, материальными и правовыми проблемами.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Сами политзаключённые, которым уделяется особенно большое внимание со стороны средств массовой информации, политических структур и общественных организаций, тоже не составляют однородной группы. Они так или иначе распределены между этими тремя мирами.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Поэтому и ожидания, требования и претензии, которые люди предъявляют к существующим представительным и политическим структурам, определяются прежде всего теми проблемами, с которыми они сталкиваются в собственной жизни.&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;Три мира – или структура трёх миров, которую я использую для понимания происходящего в беларусской эмиграции, – это, конечно, идеальные типы. Было бы довольно трудно верифицировать каждого конкретного эмигранта и однозначно отнести к одному из этих трёх типов.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Принадлежность к тому или иному миру проявляется иначе: в риторике, в нарративах, в тех местах, ролях и позициях, которые люди занимают в общественных процессах. И вот это уже в достаточной степени поддаётся пониманию, описанию и анализу.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Соответственно, и претензии к политическим структурам, которые предъявляют представители трёх миров, кардинально различаются.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Для представителей второго мира главная претензия состоит в том, что существующие политические структуры ничего не делают – или, точнее, что их действия не приводят к изменению ситуации в Беларуси и никак не влияют на существование и устойчивость беларусского режима. То есть представители второго мира прежде всего фиксируют политическую неэффективность этих структур.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Но сама эта политизированная часть беларусской эмиграции составляет незначительное меньшинство.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;В качестве одного из косвенных показателей её численности можно использовать, например, число людей, участвовавших в выборах Координационного совета. Разумеется, число людей второго мира не сводится непосредственно к числу проголосовавших – их значительно больше. Это могут быть несколько тысяч, десять тысяч или даже десятки тысяч человек.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Но, в любом случае, это остаётся меньшинством по сравнению с гораздо более многочисленными представителями первого и третьего миров.&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;Содержание и смысл претензий второго мира к существующим политическим структурам можно достаточно хорошо отследить по высказываниям их наиболее заметных политических оппонентов.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Есть медийные фигуры, которые много и последовательно говорят об этом, и именно по их выступлениям, интервью и текстам можно реконструировать основной корпус этих претензий. Это, например, Зенон Позняк, Павел Усов, Вадим Прокопьев, а в определённый момент к этой критике присоединился и Сергей Тихановский.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Есть и другие представители этого круга, в том числе люди, которые находятся значительно ближе к существующим политическим структурам или сами в разные периоды принимали участие в их работе. Например, группа Ковалевского, часть «бабариканцев» – Иван Кравцов, Антон Родненков – и многие другие.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Поэтому, если потребуется более точно сформулировать и систематизировать весь корпус претензий второго мира к существующим политическим структурам, необходимо будет обратиться к текстам и публичным высказываниям именно этих спикеров, достаточно широко представленных в средствах массовой информации.&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;Гораздо труднее сформулировать содержание и смысл претензий третьего мира к политическим структурам.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Как правило, это молчаливая социальная группа, которая редко говорит от собственного имени. За неё чаще говорят другие – прежде всего спикеры, претендующие на политические позиции. Поэтому именно здесь особенно много популистских формулировок, намеренно эпатажных высказываний, преувеличений и обвинительной риторики: разоблачений, скандалов, разговоров об интригах, злоупотреблениях и так далее.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Поэтому не следует принимать популистские высказывания медийных персон, которые говорят как будто от имени эмиграции – той её части, которую я называю третьим миром, – за точное отражение реального положения дел.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Сам третий мир неоднороден.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;С одной стороны, это люди, которые выросли уже в условиях полурыночной беларусской экономики и привыкли в значительной степени самостоятельно решать собственные проблемы. Они не рассчитывают на то, что политические либо какие-то другие структуры устроят их жизнь. Они могут время от времени обращаться за помощью, но основная установка остаётся прежней: материальные, правовые, бытовые и другие проблемы необходимо по возможности решать самим.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Но существует и другая часть третьего мира – сохранившаяся во многом ещё из советского времени и несущая выраженные патерналистские установки. Здесь ожидания совершенно иные: государственные, политические и общественные структуры воспринимаются как институты, обязанные решать проблемы людей. Отсюда возникают постоянные требования поддержки, дотаций, трудоустройства, помощи в устройстве жизни и склонность перекладывать ответственность за собственную неустроенность на политические или общественные организации.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Отчасти в эту же группу попадает и определённая часть освобождённых и депортированных политзаключённых, хотя основания здесь уже другие – и не обязательно связаны с сохранением советских патерналистских установок.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Люди, прошедшие через тюрьму и репрессии, оказываются жертвами режима и именно поэтому могут считать, что сообщество, эмиграция и особенно политические и общественные организации теперь находятся перед ними в определённом долгу за перенесённые ими страдания.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Отсюда также может возникать недовольство объёмом и характером оказываемой помощи, особенно в ситуации, когда возможности материальной поддержки постепенно сокращаются.&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;Популистские спикеры и медийные персоны, раздувающие различные скандалы и склонные абсолютизировать локальные проблемы отдельных людей, оказавшихся в трудной ситуации, сами, как правило, претендуют на занятие тех или иных мест в политических структурах. При этом нужно помнить, что в эмиграции трудные жизненные ситуации возникают постоянно и в той или иной форме с ними сталкивается практически каждый.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Поэтому, чтобы действительно понять претензии третьего мира и вообще состояние дел у большинства беларусских эмигрантов, недостаточно анализировать риторику этих спикеров. Необходимо исследовать, как на самом деле живут рядовые мигранты в разных странах – и особенно там, где сформировались достаточно большие беларусские диаспоры и где одновременно возникают те или иные ограничения со стороны общества или государства.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;В первую очередь это относится к Литве, Польше, Грузии. В других странах эти проблемы, вероятно, проявляются менее остро.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Значительная часть информации о реальном положении этой части эмиграции сосредоточена не у политических структур, а у общественных организаций – НГО социальной и гуманитарной направленности, организаций, занимающихся сбором и распределением средств, юридической помощью, психологической поддержкой и другими видами помощи людям, оказавшимся в беде или испытывающим различные ограничения.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;И здесь нужно отдать должное беларусской эмиграции: таких НГО и общественных структур достаточно много. Многие из них работают на хорошем профессиональном уровне. Поэтому нельзя сказать, что рядовые люди в эмиграции просто оставлены на произвол судьбы. В большинстве случаев необходимую помощь найти можно.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Но для этого необходима встречная инициатива.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Не только НГО, юристы, психологи и другие специалисты должны искать людей, которым нужна помощь. Самим людям тоже важно знать о существовании таких организаций, обращаться к ним и, что немаловажно, понимать их компетенции и назначение.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Профессионализация и специализация этих организаций неизбежно означает, что каждая из них решает определённый круг проблем. Юрист не может решать медицинские или материальные проблемы, психолог – правовые, а организация, занимающаяся социальной помощью, не обязана выполнять политические функции.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Именно недостаток понимания этой специализации, а иногда и низкая политическая грамотность приводят к тому, что известным, публичным и хорошо раскрученным структурам начинают предъявлять совершенно нерелевантные требования.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Это относится, в первую очередь, к политическим организациям.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;От Офиса Светланы Тихановской очень часто ожидают решения проблем, которые по своему характеру относятся к компетенции других организаций третьего сектора. То же относится и к остальным трём политическим центрам.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Особенно ярко такая неадекватность ожиданий проявляется в отношении Координационного совета. У него в принципе другое назначение. Он не может и не должен непосредственно решать бытовые, правовые, материальные и множество других частных проблем эмигрантов.&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;Политические структуры и политики – или люди, претендующие на занятие политических позиций, – не могут игнорировать претензии, которые предъявляют им представители второго и третьего миров.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;При этом значительная часть эфирного времени, пространства социальных сетей и средств массовой информации заполнена прежде всего претензиями третьего мира. Поэтому политические представители волей-неволей вынуждены на них реагировать: отвечать, объясняться, разбираться в возникающих ситуациях и иногда непосредственно включаться в решение частных, локальных проблем, с которыми сталкивается большая часть эмигрантов.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;С другой стороны, этим же политическим фигурам приходится постоянно реагировать на критику и претензии таких же, как они, политических оппонентов – то есть представителей второго мира.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;В результате именно этим содержанием в значительной степени и заполняется всё информационное пространство беларусской эмиграции: с одной стороны, частными социальными и бытовыми проблемами, с другой – внутренней политической полемикой, конфликтами, взаимной критикой и борьбой между претендентами на политические позиции.&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;Совсем иначе обстоит дело с ожиданиями и претензиями людей первого мира.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Здесь речь может идти о крупном и среднем беларусском бизнесе в эмиграции, о высококвалифицированных специалистах, учёных, инженерах и других людях, которые успешно адаптировались и уже достаточно глубоко интегрированы в экономику, профессиональные сообщества, а иногда и в структуры управления европейских стран.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Первый мир, как правило, не участвует ни в популистских полемиках, ни во внутренних конфликтах беларусских политиков. Эти люди смотрят прежде всего на эффективность существующих политических и общественных структур.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;И в зависимости от того, как они оценивают результаты их работы, они либо вкладываются в неё – материально, организационно, информационно, своими связями и компетенциями, – либо не вкладываются.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;И вот здесь, как мне кажется, проявляется ещё одна очень существенная тенденция: с каждым годом участие первого мира в общественной и политической жизни беларусской эмиграции сокращается.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Причина состоит прежде всего в том, что эффективность политической деятельности – а отчасти и общественной, гражданской активности – представители первого мира оценивают всё хуже. Для них результаты этой деятельности выглядят недостаточными, а зачастую просто неудовлетворительными.&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;Моделируя в Игре социальную структуру беларусской эмиграции и диаспор, мы собрали представителей всех трёх миров.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;При этом из более чем шестидесяти участников Игры практически все либо непосредственно входили в четыре политические структуры, о которых я говорил выше, либо были с ними так или иначе связаны и ассоциированы.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Игра моделировала не количественные пропорции эмиграции и не репрезентативную выборку, а набор позиций, существенных для поставленной проблемы. Поэтому присутствие представителей трёх миров ещё не означает социологического представительства этих миров. Напротив, связь участников с политическими структурами задаёт систематическое смещение, которое необходимо учитывать при интерпретации результатов.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Поэтому тот эффект навстречности, установившегося контакта между людьми, который после окончания Игры отмечали многие, а возможно, и большинство участников, показывает важную вещь: между представителями этих трёх миров не существует каких-то непреодолимых человеческих барьеров или границ.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Проблема, следовательно, состоит не в невозможности непосредственного общения между людьми, принадлежащими к разным социальным группам. Она связана скорее с организацией коммуникации и взаимодействия между тремя мирами, между различными интересами, потребностями и взаимными ожиданиями этих социальных групп.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Но здесь необходимо провести ещё одно различение.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Нужно различать непосредственную живую коммуникацию между представителями различных социальных групп, то есть между конкретными людьми, и коммуникацию на социальном уровне, то есть взаимодействие между самими тремя мирами как различными социальными образованиями.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;При определённых организационных условиях – если собрать представителей разных социальных групп в одном пространстве и дать им достаточно продолжительное время для совместной работы – многие барьеры действительно преодолеваются. Коммуникативные затруднения снимаются, люди начинают слышать друг друга и вступают в нормальное взаимодействие.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Но из этого вовсе не следует, что столь же легко может быть налажена коммуникация между тремя мирами на социальном уровне.&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;Сегодня довольно трудно точно определить численность беларусской эмиграции. Статистика здесь неполна и противоречива, поэтому приходится опираться главным образом на экспертные оценки.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Но в любом случае понятно, что речь идёт о сотнях тысяч людей. При более широких оценках – возможно, о полумиллионе беларусов, оказавшихся сегодня за пределами страны в результате вынужденной или добровольной эмиграции.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;На этом фоне собственно политический слой чрезвычайно мал.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Четыре основные политические структуры и люди, непосредственно претендующие на занятие политических позиций, – это всего несколько сотен человек: триста, четыреста, возможно, пятьсот – до тысячи.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Кроме того, вокруг этих структур существует более широкий круг людей, активно взаимодействующих с ними: представители гражданского сектора, активисты, журналисты, эксперты из науки и бизнеса, а также просто люди, интересующиеся политикой и с той или иной степенью активности участвующие в политических мероприятиях.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Это уже несколько тысяч человек – во всяком случае, существенно больше, чем число принявших участие в выборах Координационного совета. Вероятно, речь идёт о десяти тысячах, возможно, о несколько большем числе.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Но в сравнении с общей массой беларусской эмиграции это всё равно сравнительно узкий слой.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;При этом внутри этого политического пула представлены люди всех трёх миров.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;И здесь возникает принципиальный вопрос: насколько адекватно участники политических процессов представляют себе общественное сознание, установки, проблемы, потребности и ожидания тех сотен тысяч – а возможно, и около полумиллиона – беларусов, которые находятся за пределами страны?&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Иными словами, насколько политический слой беларусской эмиграции действительно понимает ту социальную среду, которую он претендует представлять?&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;В своём подходе я различаю социальное знание и знание о социуме.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Социальным знанием в той или иной степени обладает практически любой человек, адаптированный к социальным условиям собственного существования. Есть сравнительно небольшая часть людей с очень низкой социальной компетентностью, испытывающих постоянные трудности в коммуникации и повседневной жизни. Но подавляющее большинство людей обладает достаточным социальным знанием для того, чтобы ориентироваться среди других людей, понимать правила взаимодействия, строить отношения и устраивать собственную жизнь.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Люди, участвующие в политической и общественной жизни, как правило, обладают достаточно высоким уровнем такого социального знания, они быстрее адаптируются к культурным особенностям страны, в которой оказались. Иначе они просто не могли бы действовать в сложной системе отношений, вступать в коалиции, конкурировать, договариваться, добиваться признания и вообще находить возможность заниматься общественными делами.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Но всё это относится прежде всего к тому сравнительно узкому политизированному слою, о котором я говорил выше, – к нескольким тысячам, возможно, десятку тысяч человек, с той или иной степенью активности включённых в политическую и общественную жизнь.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Большинство же представителей первого и третьего миров в этой жизни непосредственно не участвуют. Поэтому их голос практически не звучит в публичном пространстве (разве что в тикток и тредс).&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Разумеется, они тоже обладают социальным знанием и необходимой коммуникативной компетентностью. Именно это позволяет им устраивать свою жизнь, адаптироваться, работать, строить отношения и интегрироваться.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Но из социальной компетентности отдельных людей – в том числе политиков и активистов – невозможно непосредственно получить знание о том, как живёт и что думает всё общество.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Если мы хотим понимать, что делает, чего хочет, чего опасается и что собирается делать эта большая молчаливая часть эмиграции, в какой степени она готова участвовать в тех или иных политических процессах, нам требуется уже другое – знание о социуме.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Такое знание не возникает автоматически из повседневного социального опыта. Оно требует исследования.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Необходимо изучать ту часть общества, которая молчит, занята собственной жизнью, профессиональными обязанностями и повседневными проблемами и не считает необходимым участвовать в политических дискуссиях и публичной общественной активности.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Эти люди могут следить за новостями, читать средства массовой информации, слушать экспертов, иметь собственные политические оценки и представления. Но своё мнение, свои установки и свою повседневную жизнь они, как правило, не выставляют в публичное пространство.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Это вовсе не означает, что они что-то скрывают. Просто они не видят необходимости постоянно высказываться и обозначать собственную позицию.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Поэтому для понимания общества недостаточно социальной компетентности и социального знания, которыми обладает каждый отдельный человек, включая политиков и политических активистов.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Необходимо специально производить знание о социуме – средствами социологии, статистики, включённого наблюдения и, если угодно, политической интуиции.&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;Получение знания о беларусской эмиграции сегодня становится одной из актуальных задач для организации политической деятельности.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;При этом само получение такого знания представляет собой отдельную, самостоятельную задачу. Необходимо специально организовывать исследования – причём, скорее всего, междисциплинарные – того, что представляют собой сегодня диаспоры и вся эмиграция.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Но этим проблема не исчерпывается.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Разрыв между эмиграцией и гораздо большей частью беларусского общества, остающейся внутри страны, с каждым годом увеличивается. А значит, всё более необходимыми становятся специальные, достаточно тонкие и методологически продуманные исследования того общества, которое продолжает жить в Беларуси и к которому эмиграция практически не имеет прямого доступа.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Внутри страны сегодня крайне трудно, почти невозможно проводить полноценные социологические исследования. Ещё труднее непосредственно наблюдать процессы, происходящие в беларусском обществе.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;В значительной степени всё, с чем мы можем работать, – это материалы средств массовой информации, отдельные свидетельства, тексты, высказывания и разного рода нарративы. Но сами по себе эти материалы ещё не дают знания о социуме. Они требуют специальной интерпретации и анализа.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Поэтому организация социальных исследований, необходимых для получения знания о социуме – как в эмиграции, так и внутри Беларуси, – предполагает прежде всего правильное и выверенное методологическое отношение к самому процессу исследования: к тому, какими средствами, методами и инструментами это знание вообще может быть получено.&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;Подготовка, организация и проведение организационно-деятельностной игры имеют, среди прочего, и исследовательскую направленность.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;С помощью ОДИ можно исследовать состояние общества или отдельных социальных групп и слоёв, которые моделируются и в определённой степени имитируются через отбор участников и построение оргпроекта Игры.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;В нашей Игре мы так или иначе стремились смоделировать социальную структуру беларусской эмиграции. Но именно эмиграции. Всё, что касается общества, остающегося внутри страны, под властью беларусского режима, было представлено у нас только экспертным знанием.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Мы получаем это знание через накопление материала, который доходит до нас из Беларуси. Поэтому его качество зависит прежде всего от тех аналитических и герменевтических средств, с помощью которых этот материал обрабатывается, интерпретируется и понимается.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Помимо ОДИ как одного из исследовательских инструментов я на протяжении многих десятилетий занимаюсь аналитикой и выработал собственный инструментарий средств анализа подобных ситуаций. Одним из главных инструментов для меня является анализ нарративов.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;В процессе подготовки к Игре я знакомился с материалами исследований Chatham House, с исследованиями Центра новых идей, с материалами Вардомацкого, с другими доступными социологическими данными. Но сами по себе эти данные для меня оказываются сравнительно малоинформативными.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Поэтому я пытался наладить работу прежде всего с исследованиями нарративов – как представленных в средствах массовой информации, так и получаемых непосредственно. Полезными для меня были материалы контент-анализа социальных сетей, интернет-коммуникации и других публичных источников.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Всё это необходимо для получения знания о социуме – как в эмиграции, так и внутри страны.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Но главным здесь является не столько объём собранного материала, сколько способы его интерпретации, трактовки и понимания.&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;В своей аналитической работе и исследованиях я, за неимением лучшего понятия, пользуюсь достаточно широким толкованием термина «нарратив».&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Чтобы пояснить, что именно я в него вкладываю, воспользуюсь различением Гинтаутаса Мажейкиса между сценой и ареной общественных процессов.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Ареной будем считать то пространство, где события, действия и поступки людей, социальных и политических акторов и агентов происходят так, как они происходят в действительности. Грубо говоря, это происходящее само по себе, своего рода «вещь в себе». Непосредственному наблюдению арена недоступна. Наблюдаем мы сцену.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;То есть мы имеем дело не с происходящим как таковым, не с самими действительными вещами и событиями, а с тем, как они предъявляются, отображаются и выражаются участниками происходящего, самими действующими лицами.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Это вовсе не обязательно пиар. Не обязательно сознательное искажение информации, специальная интерпретация участников или намеренное сокрытие сути происходящего.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Просто любое действие, становясь видимым для других – для наблюдателей, других участников события, для тех, кто испытывает на себе последствия этого действия, – уже оказывается представленным на сцене.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Именно это пространство видимого, предъявленного, интерпретированного и доступного другим Мажейкис называет сценой.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Эту сцену можно рассматривать как большой нарратив, существующий одновременно в разных языках.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Он выражается в обыденном, естественном языке; в профессиональных языках; в языках научных дисциплин; в визуальных образах; в исследовательских описаниях; в правовых интерпретациях и квалификациях тех или иных событий, действий и поступков; в журналистских, политических и других способах описания происходящего.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Таким образом, непосредственно мы располагаем знанием не о социальной реальности как таковой, а о том, что в ней становится наблюдаемым, видимым и выразимым.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;И уже по этой видимой картине – по сцене – мы пытаемся судить о самой реальности, то есть об арене.&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;Исследовательский потенциал организационно-деятельностной Игры – её эффективность как средства и метода исследования – состоит в том, что в Игре в определённой форме проигрывается и воспроизводится то, что происходит на арене.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Причём это воспроизведение идёт сразу в двух планах.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Первый план – то, что сами участники стремятся показать и предъявить о своей реальности. Они рассказывают о себе, о своей деятельности, о своих целях, позициях, возможностях, отношениях с другими.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Но существует и второй план – то, что они не могут скрыть из реального положения дел. Иногда потому, что сами плохо различают сцену и арену. Иногда потому, что невозможно на протяжении нескольких дней достаточно профессионально разыгрывать несуществующее, не выдавая того, как всё устроено в действительности.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Так или иначе участники неизбежно переносят в Игру не только собственные представления о своей деятельности, но и реальные способы действия и взаимодействия, которые существуют за пределами Игры.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Поэтому особенно важным для исследования становится сопоставление двух вещей: того, что участники предъявляют и разыгрывают на Игре, – своего рода перформанса, – и того, как они начинают вести себя в моменты, когда Игра разворачивается всерьёз, когда прямо внутри игрового пространства между людьми возникают реальные отношения, реальные конфликты, коалиции, симпатии, антипатии и столкновения интересов.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;В такие моменты участники уже не просто изображают определённые роли и позиции. Они начинают действовать.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;И именно рассогласование между этим естественным, реальным поведением на Игре и теми ролями, позициями и образами собственной деятельности, которые участники пытались предъявить, стало для меня одной из главных трудностей интерпретации Игры и подведения её итогов.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Меня практически не покидало ощущение, что то, что люди говорят о собственной деятельности и о самих себе, то, какими они представляют себя на сцене, не соответствует тому, что они собой представляют и что реально делают на арене.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Именно это рассогласование я в первых абзацах этого текста назвал словом «ложь».&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;В период подготовки к Игре я не только декларировал главную цель – разработку общей стратегии политических, общественных и гуманитарных процессов, связанных с беларусской эмиграцией, – но и говорил о том, что неучастие в Игре, отказ от участия в ней будет означать проигрыш.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Наверное, мне необходимо пояснить, почему я так настойчиво декларировал почти нереалистичную цель – разработку общей стратегии, уже понимая при этом, что реального заказчика на такую стратегию нет и поэтому она, скорее всего, не может быть разработана.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Дело в том, что Игра предполагает работу по самому большому счёту. Для Игры такого масштаба нельзя ставить только локальные, частные или служебные цели. Необходимо максимально широко обозначить ситуацию, вывести на поверхность все имеющиеся проблемы и уже после постановки и разрешения общих проблем переходить к частным – к разработке отдельных программ, стратегий и проектов действий.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Без принципиальной постановки самой общей проблемы и объявления максимальной цели Игра не приобрела бы того накала и не смогла бы запустить те рабочие процессы, которые на ней действительно происходили. Поэтому я сознательно создавал завышенные ожидания.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Вторая моя формула – что неучастие в Игре будет означать проигрыш – объясняется проще.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Если продолжать делать то, что не приводит к успеху, не меняет положения дел и общей ситуации, то бессмысленно ожидать появления каких-то новых и иных результатов.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;При этом большая часть существующих общественных организаций, демократических инициатив, гуманитарных и политических структур вполне эффективна. Люди, работающие в них, хорошо делают свою работу.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Локально полезная деятельность становится отрицательным фактором не сама по себе, а тогда, когда начинает замещать собой политическое действие в целом. Она поглощает внимание и ресурсы, поддерживает организационную инерцию и позволяет воспроизводить прежний способ работы под видом движения к общей цели.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Кроме того, здесь действует кумулятивный эффект. Накопление изменений и результатов рано или поздно приводит к определённой точке перелома. И тогда то, что первоначально приносило положительный эффект, может сначала превратиться в бессмысленное или просто неэффективное, а затем начать приносить уже отрицательные результаты.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Разрыв между политическими структурами и основной массой эмиграции обозначился достаточно давно. И если годами ничего в этой ситуации не меняется, то этот процесс рано или поздно приведёт к тому, что между политическими верхушками и эмигрантскими массами, между политическими организациями и диаспорами практически не останется никакой содержательной связи.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Для интерпретации этих процессов я пользуюсь категориями естественного (Е) и искусственного (И). Эрозия эмиграции, растворение мигрантов в принимающих обществах, отрыв общин диаспоры от общества из которого они происходят – это естественные процессы, или Е-процессы. Создание эмигрантских организаций, политических структур, планирование их деятельности – это искусственные процессы, или И-процессы, они сами собой не происходят.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Но возможно управление и контроль за естественными процессами – оискуствеление естественного, или ИЕ-процесс, возможно и обратное – пустить искусственные процессы на самотёк, то есть оестествеление искусственного, то есть ЕИ-процесс.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ИЕ-процессы требуют высокого уровня знаний и компетенции. А ЕИ-процессы запускаются сами, когда утрачен контроль и в системе деятельности отсутствуют организация, руководство и управление. Политические структуры нашей эмиграции утратили контроль процессов, которыми живут диаспоры, а эмигрантские сообщества утратили контроль над политическими структурами.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Что тогда ждёт четыре политические структуры, о которых я говорил выше?&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Они постепенно превратятся в чисто формальное представительство. Их представительский статус будет декларироваться и, возможно, ритуально признаваться, но вести с ними сколько-нибудь содержательную, прагматическую и конструктивную политическую работу станет невозможно.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Я раньше описывал эту перспективу примерно так: если не изменить образ действий, структуры, сложившиеся вокруг Светланы Тихановской, постепенно могут превратиться в что-то подобное Раде БНР во главе с Ивонкой Сурвилло.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Рада БНР существует уже больше ста лет. Её существование имеет значение как традиция, как элемент исторической и политической культуры, как сохранение определённого наследия прошлого. К этому можно относиться с уважением, это наследие можно и нужно сохранять.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Но оно уже не является инструментом непосредственного политического действия и преобразования ситуации.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Именно такая перспектива, как мне кажется, возникает перед нынешними политическими структурами беларусской эмиграции, если они сохранят прежний способ действия.&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;Сейчас, через 4 месяца после Игры, я готов повторить тот же тезис уже не как предупреждение и не как радикальную форму приглашения к участию в Игре, а как один из выводов из неё. И события, последовавшие после Игры, только укрепляют меня в этой оценке.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Разумеется, сами эти события нельзя считать результатами или достижениями Игры. Речь идёт о другом.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Игра создавала шанс предпринять определённые усилия для изменения деятельности наших основных политических структур – Офиса Светланы Тихановской, НАУ, Объединённого переходного кабинета и Координационного совета.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Но этот шанс не был использован.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Сами структуры как структуры в Игре не участвовали. Среди участников были отдельные люди, включённые в деятельность Офиса, НАУ, Кабинета и Координационного совета. Но они не представляли на Игре официальную, реальную позицию этих организаций и не обладали полномочиями принимать решения от их имени.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Повторить Игру или организовать какое-то новое интенсивное действие, способное радикально изменить ситуацию, уже невозможно.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Это означает, что уже запущенные негативные процессы (Е- и ЕИ-процессы) и те кумулятивные эффекты, о которых я говорил выше, скорее всего, будут сохраняться и усиливаться. И это будет вести к дальнейшей деградации существующей системы беларусской эмиграции.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;При этом судьба самих политических структур вызывает у меня гораздо меньше беспокойства.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;В изменившейся ситуации всегда могут появиться новые люди, возникнуть новые структуры, новые формы политической организации. Возможно, именно они когда-нибудь окажутся необходимыми и способными занять освободившиеся позиции.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;А те структуры, которым суждено постепенно умереть или окончательно превратиться в риторические и формальные образования, пусть проходят этот путь.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Но совсем иначе обстоит дело с беларусской эмиграцией в целом.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Судьба сотен тысяч людей, оказавшихся за пределами страны, сохранение их связей между собой и с Беларусью, их способность оставаться частью беларусского общества – вот то, о чём действительно стоит беспокоиться.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;И именно ради этого, а не ради сохранения существующих политических организаций как таковых, необходимо предпринимать какие-то новые действия.&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;На этом обсуждение политической структуры беларусской эмиграции, пожалуй, можно закончить.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Она ещё достаточно долго может существовать в том виде, в котором сложилась сегодня. Но её деятельность и функционирование будут всё больше бюрократизироваться и ритуализироваться.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Эти структуры будут продолжать делать заявления и декларации, их представителей по-прежнему будут принимать на высоком уровне в различных международных инстанциях, будут происходить встречи, мероприятия, публичные события. Но при этом их реальное влияние на жизнь беларусской эмиграции будет стремительно уменьшаться.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Это не только мой вывод и не только вывод из Игры. Чтобы прийти к нему, Игру можно было и не проводить. Игра была попыткой изменить ситуацию, воспользоваться ещё существовавшим шансом.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;И самое печальное состоит в том, что всё это, в общем, понимают. Но обсуждение в СМИ и на разного рода конференциях продолжается так, как будто всё ещё может быть иначе.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Причина этой лжи или, точнее, неискренности, состоит, как мне кажется, не в том, что кто-то сознательно пытается кого-то обмануть.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Просто никто не хочет, чтобы положение дел оказалось именно таким.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Всем хочется, чтобы всё было иначе. Чтобы политический уровень беларусской эмиграции действительно сохранял значение. Чтобы политическая деятельность имела смысл и перспективу.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Работать внутри этих структур, постоянно понимая бессмысленность собственной деятельности, практически невозможно. Людям нужен смысл. Людям нужна надежда.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Мы не столько лжём о том, что делаем. Большинство делает именно то, что говорит: помогает, представляет, лоббирует, исследует, поддерживает, ведёт международную коммуникацию. Самообман начинается там, где этим видам деятельности приписывается другой статус и другой масштаб – когда представительство называется политическим руководством, функционирование организаций – борьбой, а совокупность полезных локальных действий – деятельностью по трансформации Беларуси.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;И именно поэтому иллюзорное представление о политической ситуации постоянно воспроизводится. Оно становится одним из источников той лжи, которую можно было слышать в том числе и на Игре.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Кроме того, существует ещё один фактор. Есть ряд амбициозных активистов, которые сами стремятся занять позиции и места, находящиеся сегодня в распоряжении четырёх названных структур. Поэтому и они заинтересованы в том, чтобы деятельность этих структур оставалась в поле общественного внимания – хотя бы в форме постоянной критики, разоблачений и полемики с ними.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;На этом я пока заканчиваю разговор о политическом уровне беларусской эмиграции.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Дальше речь пойдёт уже о самих диаспорах и об эмиграции в целом.&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;Миграция людей из страны в страну – обычное явление во всём мире. Но время от времени миграционные волны становятся массовыми. В зависимости от причин, которые их вызывают, они могут оставаться разрозненными: люди эмигрируют индивидуально, семьями, иногда небольшими сообществами. Но массовая миграция приводит к возникновению в отдельных странах уже не просто совокупности эмигрантов, а пусть и негомогенной, но более-менее целостной диаспоры.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Такие диаспоры становятся фактором жизни и деятельности тех стран, в которых они складываются. И сами по себе диаспоры, сохраняющие связи между собой и со страной, которую они покинули, представляют собой явление, с которым приходится считаться и во внутренней политике принимающих стран, и в международной политике, и в экономике.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Беларусская эмиграция до 2020 года по большей части была индивидуальной. Люди уезжали по своим личным причинам и так или иначе индивидуально устраивали свою жизнь в других странах. Были и отдельные волны политической эмиграции – после 2006 года, после 2010 года, то есть после тех эпизодов массовых выступлений, вслед за которыми режим усиливал репрессии и вытеснял людей из страны.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Но эти волны не были настолько массовыми, чтобы беларусская диаспора становилась сколько-нибудь существенным фактором для тех стран, в которых она формировалась.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Даже если говорить об эмиграции после 2005-2006 годов и после 2010-2011 годов, когда появилось значительное число политических беженцев, направлявшихся прежде всего в Польшу, масштаб явления оставался сравнительно ограниченным. В Польше пришлось создавать соответствующие институты, программы и структуры для работы с этой эмиграцией – Беларусский дом, программу Калиновского и другие. Но всё же это не становилось настолько значимым фактором, чтобы требовать какого-то особого политического решения со стороны польского государства.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;И сама беларусская диаспора в значительной мере могла обеспечивать собственное существование, защищать свои интересы и удовлетворять основные потребности оказавшихся в Польше беларусов.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;После 2020 года всё произошло иначе.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Люди массово бежали от репрессий. Релоцировались компании, особенно после начала войны, не только IT-компании, но и бизнесы самого разного типа. В эмиграции оказались уже не просто отдельные люди, а большие социальные группы, профессиональные сообщества, значительная часть бизнеса.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;И поэтому массовая беларусская эмиграция стала явлением, которое объективно требует политического и коммуникативного представительства.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Кроме того, возникает необходимость взаимодействия с международным сообществом, у которого существуют собственные серьёзные проблемы во взаимоотношениях с Беларусью как со страной, ставшей источником этой миграционной волны.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Ну и положение беларусской диаспоры осложняется тем обстоятельством, что после 2022 года началась новая волна миграции из Украины и России. Украинская и российская диаспоры оказались многочисленнее и проблемнее беларусской. Но для общества и правительств принимающих стран все они составляют одну общую проблему.&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;Не считая себя специалистом в изучении миграции и состояния дел в эмиграциях, я тем не менее довольно давно интересовался и беларусской миграцией, и беларусскими диаспорами в разных странах мира, сравнивая их положение с эмигрантскими сообществами других народов – начиная, например, с массовой эмиграции народов бывшей Российской империи после революции.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;История различных эмиграций позволяет, как мне кажется, говорить о действии некоторых почти объективных закономерностей, или Е-процессов, в которые попадает практически любое эмигрантское сообщество.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Эмиграция редко сохраняется в том виде, в котором она первоначально возникла. Проходит время, сменяются поколения, и значительная часть мигрантов постепенно растворяется в обществах тех стран, где они оказались. Чаще всего это просто вопрос времени.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Второе поколение ещё может помнить о своих корнях, сохранять связь с прежней родиной и определённое отношение к ней. Но уже третье или четвёртое поколение, как правило, в значительной степени ассимилируется в обществе страны проживания.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Разумеется, существуют разные исключения и различные варианты. Но только тогда, когда Е-процессам противопоставляются И-процессы, или происходит оискусствление, то есть запускаются ИЕ-процессы.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Я вышел из тюрьмы в 2025 году, и обнаружил, что ожидавшиеся мною процессы деградации эмиграции и её ассимиляции не зашли настолько далеко, как я мог предполагать.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Беларусская эмиграция, возникшая после 2020 года, всё ещё сохраняет свои особенности и остаётся некоторым особым социальным явлением. Она заметно отличается и от прежних волн беларусской эмиграции, и от некоторых других мигрантских сообществ, сформировавшихся в последние годы.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Но эти особенности не могут сохраняться сами собой бесконечно. Поэтому состояние беларусской эмиграции необходимо специально изучать и анализировать, если мы хотим говорить о разработке какой-либо политики в отношении эмиграции.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;При этом под политикой я здесь имею в виду уже не то, о чём говорил выше применительно к политической борьбе, политическим структурам и их влиянию на режим в Беларуси.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Здесь политика понимается шире – как комплекс отношений, принципов, мер и организованных действий, способных влиять на состояние самой эмиграции. Причём речь идёт не столько о властном воздействии, сколько прежде всего о культурном, коммуникативном и организационном.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Для такой политики необходимо достаточно хорошо знать и понимать, что представляет собой современная беларусская эмиграция.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Необходимо также иметь представление о цели этой политики: что именно мы хотим сохранить, изменить или поддержать; что следует предпринимать в области культуры и коммуникации внутри диаспор; каким образом учитывать те различные тенденции и процессы, которые разворачиваются в странах, где сегодня находится значительная часть беларусов.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Поэтому дальше необходимо разобрать, с одной стороны, естественные процессы и исторические закономерности существования эмиграций, а с другой – возможные цели и принципы той политики, которую вообще можно проводить внутри эмигрантского сообщества.&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;Для начала необходимо понимать, что свобода перемещения и выбора места жительства, относящаяся к фундаментальным правам человека, относится прежде всего к индивидуальному выбору и индивидуальной свободе человека. К явлению массовой миграции эта логика применима уже далеко не в той же степени. Массовая миграция становится политической проблемой, может восприниматься как угроза интересам и безопасности граждан принимающей страны.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Необходимо сформулировать некоторую главную и приоритетную цель работы с эмигрантскими сообществами и диаспорами.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Свои цели в отношении миграции и диаспор ставятся правительствами в каждой стране, где сложились сколь-нибудь многочисленные диаспоры. Собственная политика государств может различаться в отношении всех мигрантов и иметь особенности в отношении к конкретным диаспорам. Действия государств принимающей страны не всегда и не во всём устраивают самих мигрантов. У беларусской эмиграции должны быть свои цели, ценности и своя политика.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;В качестве генеральной цели я предлагаю рассматривать сохранение беларусской эмиграции как ресурса будущих преобразований в Беларуси.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Эмиграция становится ресурсом не благодаря одной только численности и не благодаря сохранению общего происхождения. Ресурсом являются накопленные людьми компетенции и капитал, профессиональные и международные связи, созданные организации, опыт жизни при других институтах, знания о Беларуси и способность передавать всё это тем, кто будет действовать внутри страны.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Речь идёт об освобождении Беларуси от диктаторского режима и вассальной зависимости от России, о начале демократического процесса и преобразовании Беларуси в европейскую страну.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;В этом смысле фактор эмиграции может оказаться чрезвычайно значимым. Вряд ли сегодня можно сделать его решающим. Преобразования Беларуси могут начаться только в самой стране. Но эмиграция способна стать важным вспомогательным, поддерживающим и сопутствующим фактором успешности этих преобразований.&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;Участие эмигрантов в процессах трансформации Беларуси – и просто в помощи тем, кто сегодня остаётся в стране, – может принимать самые разные формы.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Самое простое – материальная помощь родственникам, нуждающимся, людям, подвергающимся репрессиям, освобождённым из мест заключения беларусам. Всё это можно делать, и это делается из-за границы.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Но участие может состоять и в другом: в приобретении квалификации и опыта, в разработке программ и накоплении знаний, которые могут понадобиться Беларуси в период освобождения, избавления от тоталитарного наследия и перехода к нормальному развитию. В будущем это может быть и прямое участие эмигрантов в выборах, в государственном управлении и других процессах преобразования страны.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Работа со всей массой эмигрантов, со всем эмигрантским сообществом не входила непосредственно в задачи Игры и не ставилась в качестве её цели, хотя соответствующие проблемы и аспекты на Игре, конечно, затрагивались.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Тем не менее, уже сейчас можно сформулировать несколько достаточно простых принципов. Они так или иначе звучали в игровых дискуссиях, хотя и не получили там достаточного развития.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Первый принцип: для того, чтобы эмиграция могла стать ресурсом преобразований Беларуси, когда для этого наступит время, сама эмиграция должна быть успешной.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Успешной – начиная с каждого отдельного человека и заканчивая структурами и организациями, которые эмигранты способны создавать.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Поэтому быстрая и успешная интеграция беларусов в общества Литвы, Польши и других стран, где они сегодня живут, развитие собственного бизнеса, создание стартапов, приобретение новых квалификаций, профессиональная успешность – от самых простых профессий до научных, предпринимательских и политических карьер – всё это может становиться ресурсом будущей Беларуси и уже сейчас ресурсом помощи тем, кто остаётся внутри страны.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Именно накопление таких ресурсов эмиграции для будущего преобразования и трансформации Беларуси, как мне кажется, сегодня должно выходить на первый план.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Гораздо меньше сил имеет смысл тратить на внутренние политические процессы эмиграции, на борьбу за занятие тех или иных мест и позиций в её нынешнем политическом пространстве, поскольку в сложившейся ситуации эти усилия представляются бесполезными и бесперспективными.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;А вот приобретение компетенций и квалификаций, достижение успеха во всех сферах деятельности, взаимная помощь в том, чтобы становиться успешными, – это реальное направление работы для общественных структур, профессиональных объединений, юридических, медицинских, образовательных и других организаций.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Вторая задача – а может быть, и первая, поскольку последовательность здесь не так важна, – сохранение беларусской идентичности.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Адаптация и интеграция в принимающие общества вовсе не обязательно должны означать растворение в других этнических и национальных сообществах. Сохранение беларусской идентичности является самостоятельной задачей, которая должна решаться параллельно с накоплением ресурсов для будущей трансформации страны.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Есть и третья задача, возникающая перед эмиграциями из стран с диктаторскими и тоталитарными режимами, особенно там, где общество десятилетиями подвергается репрессиям и идеологическому воздействию. Это противостояние режиму в информационной и концептуальной сфере.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Беларусский режим существует уже много десятилетий. При нём выросло несколько поколений беларусов. Самые старшие из тех, кто родился и социализировался при этом режиме, уже достигли возраста личностной и профессиональной зрелости. Все эти годы режим воздействовал на людей через средства массовой информации, систему образования, государственную идеологию и постоянный идеологический прессинг.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Поэтому ментальность, общественное сознание и установки людей, сформировавшихся при нынешнем режиме, после его окончания никуда автоматически не исчезнут. Они сами могут стать достаточно серьёзным фактором, препятствующим демократизации и трансформации Беларуси.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;В этом смысле идеологическое противостояние, или, если говорить жёстче, консциентальная война, становится самостоятельной задачей для интеллектуалов беларусской эмиграции.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Под консциентальной войной здесь понимается борьба не только за сообщения и информационную повестку, но за способы, которыми люди описывают действительность, различают допустимое и недопустимое и представляют будущее страны. Её нельзя сводить к контрпропаганде: она требует собственного языка, системы понятий, образовательных программ и публичных образцов мышления.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Помощь в образовании, создании рабочих мест, переквалификации и адаптации могут оказывать общественные организации, а во многих случаях – и институты тех государств, где сегодня существуют беларусские диаспоры.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Но в идеологическом и концептуальном противостоянии с режимом именно беларусская эмиграция способна стать одним из главных субъектов, агентов и деятелей.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Для этого, однако, необходима специальная программа.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Её разработка не входила непосредственно в задачи прошедшей Игры. Значит, этим придётся заниматься уже в постигровой период – с теми группами и альянсами, которые возникли и начали складываться в процессе Игры.&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;То, чем мне и моим коллегам предстоит заниматься, и чем мы будем заниматься, мы называем Культурной политикой. Собственно, я этим занимался с 1994 года. В разные периоды программа Культурной политики реализовалась в опоре на те ресурсы и средства, которые были доступны в каждой из ситуаций, и в тех организационных формах, в которых мы могли работать. Это АГТ первого и второго созывов, консорциум “Евробеларусь”, Национальная платформа ГО ВП, Летучий университет.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Сейчас условия и обстоятельства ситуации коренным образом изменились. Поэтому нужны иная ресурсная база и другие организационные формы. Но и сама программа Культурной политики нуждается в пересмотре и развитии.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ОДИ-2026 дала богатый материал для пересмотра программы, а её конструктивная и прагматичная рефлексия продолжится в тех организационных формах, которые возникли и складываются участниками игры после её окончания.&lt;/p&gt;&#10;</description></item><item><title>Комментарий к рефлексии Игры</title><link>https://dziejapole.pages.dev/zen/seminar/yurchik-comment/</link><pubDate>Mon, 01 Jan 0001 00:00:00 +0000</pubDate><guid>https://dziejapole.pages.dev/zen/seminar/yurchik-comment/</guid><description>&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;Юрчик И.А.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;10.09.2026 г.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Уважаемый Владимир Владимирович,&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Ранее нам удалось обсудить мой личный контекст, из которого я исхожу и который приводит меня к тем или иным выводам, мыслям и формирует моё итоговое отношение в частности к Вашей рефлексии Игры. Мы поговорили о моём пути, о том, что приводило к его изменениям и корректировкам, какой была динамика этого процесса.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Мы также обсудили, что в целом я согласен с вашей оценкой ситуации, добавив к ней лишь некоторые косметические уточнения.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Однако мы не успели прийти к содержательному обсуждению вашего предложения относительно дальнейшей деятельности. А предложения революционны, как выходом за рамки заявленных целей Игры, так и изменением если не конца вектора Вашей предыдущей деятельности, то полным изменением его начала. И относится к данному изменению необходимо со всей серьёзностью.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;По итогу рефлексии Вы обратились к сфере моего интереса, чем я активнейшим образом занимался в период 2020-2023гг. и менее активно в 2024-2025гг. Вы пришли к необходимости развития диаспоры и увеличения её ресурсного потенциала для дальнейших изменений в Беларуси.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Поэтому у нас возникает потенциальная точка пересечения — и для совместной деятельности, и для совместной интеллектуальной работы.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Начну со второго и дам сущностный комментарий на Вашу рефлексию Игры 2026 г. В основном у меня есть некоторые замечания и предложения по задачам и их приоритетности, при общем принятии как генеральной цели, так и основного принципа дальнейшей работы.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Подробнее по пунктам:&lt;/p&gt;&#10;&lt;ol&gt;&#10;&lt;li&gt;&#10;&lt;p&gt;Генеральная цель: сохранение беларусской эмиграции как ресурса будущих преобразований в Беларуси – согласен. Единственно может акцент с сохранения на развитие вывести? Мы ведь не только замедлять разваливание планируем, верно? Развитие потенциала беларусской эмиграции как ресурса будущих преобразований в Беларуси.&lt;/p&gt;&#10;&lt;/li&gt;&#10;&lt;li&gt;&#10;&lt;p&gt;Первый принцип: для того, чтобы эмиграция могла стать ресурсом преобразований Беларуси, когда для этого наступит время, сама эмиграция должна быть успешной. – согласен. Тут важно добавить ещё как минимум 2 принципа – солидарности и взаимности. На основании именно этих трёх принципов я и вёл деятельность по формированию и развитию белдиаспоры в Лодзи и Польше. Что-то удалось, но выявился предел (ранее указывал о нём в своей записке от 2023 года). Тема для отдельного разбора – ограниченность и достаточность указанных принципов и возможности для преодоление потолка развития диаспоральных структур.&lt;/p&gt;&#10;&lt;/li&gt;&#10;&lt;/ol&gt;&#10;&lt;p&gt;Дополнительно необходимо ввести принцип публичности в деятельности. Внимание, не транспарентности и отчётности (что свойственно для НГО), а публичности в обозначении намерений, целей, позиций, деятельности, предпринимаемых шагов в отношении реализации заявленной цели и задач. Это необходимо как для привлечения уже готовых включаться (хотя бы на уровне слушателя) людей, так и для обеспечения постоянной обратной связи. Да и иные ресурсы (деньги, технологии, пространства, связи) всегда вторичны от людей и идут за ними. Посему транслировать положения Политики (тут и далее - Культурной политики в отношении беларусской диаспоры) только после её разработки не выйдет. Мы со старта теряем возможности, которых у нас не то чтобы очень много. Как, например, я не написал бы данные комментарии без опубличивания Вашей рефлексии по итогам Игры.&lt;/p&gt;&#10;&lt;ol start="3"&gt;&#10;&lt;li&gt;Задачи. Вот тут у нас основные расхождения. Укажу затравки для будущих дискуссий. Ввожу и обосновываю свою приоритетность и переформулирую задачи.&lt;/li&gt;&#10;&lt;/ol&gt;&#10;&lt;p&gt;1 задача. Изучение диаспоры . В тексте задача указана, однако перед подсуммированием и могла пройти мимо. Особенно для тех, кто не смог прочитать весь текст и воспользовался упрощением от ИИ. А задача не просто важная, а именно первая в очерёдности. Задачу необходимо разделить минимум на 2 подзадачи.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;1.1. Организация и проведение самого процесса изучения диаспоры и контекста её существования. Это то пространство и задача, где себя прекрасно найдут наши учёные, исследователи, студенты и стипендиаты различных программ. Также к исследованию белдиаспоры обращаются местные, локальные исследователи и институты стран её размещения. Особенно много информации (как, к сожалению, и дезинформации) есть в связи с актуальными тенденциями вокруг т.н. миграционного кризиса в Европе. Соответствующие нормативные акты, практика правоприменения, общественный дискурс, культурное отображение и т. п. - источников предостаточно.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Много информации о своей диаспоре есть и у многочисленных организаций и инициатив, которые работали с ней на протяжении последних лет. При этом важно понимать, что интерпретация, выборка и методы сбора и анализа данных в таких организациях будут существенно определены их деятельной перспективой, а не научной методологией.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;2.2. Выстраивание адекватного категориального аппарата для анализа и последующего построения Политики.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Самое интересное, трудное и важное. И вот это работа для философов. Вы упоминаете об этой задаче вскользь, но я хочу отдельно отметить необходимость глубинного и основательного не только пересмотра существующих категорий, понятий, определений, но и разработка адекватных новых.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Например, что такое диаспора? Каковы основные её группы?&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;И тут я не согласен с тем, что концепцию «трёх миров» можно просто по кальке перенести на диаспору. Здесь будет другое деление, другая динамика и гораздо более сложная структура.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Некоторые предполагаемые группы внутри диаспоры Вы уже можете увидеть в указанной ранее моей аналитической записке. Оснований для деления там значительно больше, а пересечения между этими группами будут, в свою очередь, порождать дополнительные подгруппы.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Как минимум прямой перенос модели «трёх миров» на диаспору невозможен уже по причине возникновения новых множителей, таких как, например, страна, в которой человек находится, причины переезда и время, проведённое в эмиграции.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Средний представитель «первого мира», переехавший 20 лет назад в Америку по экономическим причинам и 2 года тому в Грузию убегая от преследования могут отличаться значительно.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Тут матрицы начинают вырисовываться. И это я ещё молчал о необходимости учитывать элемент динамики взглядов и установок эмигрантов. Например зависимость времени нахождения в эмиграции к переходу человека из «второго мира» в «третий» или «первый» как итог естественной (или искусственной) адаптации к новым реалиям. А изменение (а точнее мутирование за последние 10 лет) самих рамок для жизни и мыследеятельности людей в «первом» и «втором» мире? Может так быть, что глобально существующим политическим проектам Западной цивилизации сейчас просто нечего этим людям предложить? Глобализм столкнулся с национализмом, и как итог на свет освещающих ринг прожекторов вышли лицемерие и смысловая скудность первого и архаичность в паре с ограниченностью второго. Ожидался бой века, а по факту драка в забегаловке. Могло ли это вынудить множество людей или повторно «эмигрировать» в «третий мир», или вообще заняться эскапизмом? Философский вопрос, требующий исследования, а не шаблонной отговорки.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Таким образом изучение диаспоры и создание адекватного аппарата для её осмысления требует гораздо более глубокой и серьёзной интеллектуальной работы и приоритета перед иными задачами.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Я опасаюсь, что если Вы начнёте действовать, пытаясь объяснять сложные процессы внутри диаспоры с помощью прежнего и более привычного категориального аппарата, то в будущем Вас с большей вероятностью ждёт неуспех.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Само собой, после обратной связи от неудачных попыток Вы сами можете прийти к необходимости пересмотра оснований. Однако я могу уже сейчас подсветить это слабое место — собственно, что и делаю.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;2 задача. Подготовка культурной политики в отношении диаспоры.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Подготавливаемая Политика должна будет соответствовать заявленной генеральной цели и принципам - развитие потенциала беларусской эмиграции как ресурса будущих преобразований в Беларуси. Развитие при этом будет основываться на принципах успешности, солидарности и взаимности.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Что из себя представляет диаспора и в каких реалиях действует мы уже немного будем знать.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;И тут нам нужно будет провести второй этап важной интеллектуальной работы. А какие именно преобразования мы хотим в Беларуси? А какого качества диаспора или отдельные её представители нам для этого необходимы? Что мы подразумеваем под успешностью? Как будем обеспечивать солидарность и взаимность?&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;И вновь я обозначаю важность (само)критического и глубокого подхода к определению вопросов и ответов на них. Так, к примеру, в Политике очень органично смотрелись бы предлагаемые Вами задачи по сохранению беларусской идентичности и одновременной успешности в обществах, в которых мы теперь живём.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Однако я проблематизирую саму возможность одновременности данных процессов в одном человеке. В частности, это связано с возникающим конфликтом самоидентификации.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Как я указывал Вам ранее, в эмиграции возникает необходимость разрешения внутреннего конфликта национальной идентичности. Конфликта самоидентификации, который недоступен тем, кто остался в Беларуси.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Здесь ты сталкиваешься с людьми и средой, для которой ты являешься чужим и которые для тебя являются чуждыми. Ситуация со временем меняется, но – не до конца и ценой становления чуждым уже на Родине. Кроме того, сам факт наличия конфликта актуализирует вопросы: кто я? какое место я занимаю в этом мире? Могу ли я вообще опираться на национальную идентификацию?&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Если да, то на какую?&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Поэтому сказать: «Нужно сохранить свою белорусскую идентичность и одновременно стать успешным в обществах, в которых мы теперь живём» — недостаточно. Это совсем не тривиальная и далеко не простая задача. Решить её ранее в деятельности и пройти по лезвию между ассимиляцией и гетто мне не удалось. По итогу всё равно большинство прошло сортировку. Кто-то упал «влево» и практически не поддерживает контактов с диаспорой (максимум узким кругом встретиться на досуге), а кто-то остался «справа» и уже несколько лет живя в Польше даже не начал учить польский язык, не то что занимать важное положение в локальных обществах.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Сегодня я считаю, что возможное решение и снятие лежит в выходе из дуализма «влево» или «вправо» введением иного направления — «вверх».&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Это направление развития, которое появляется через формирование новой идентичности. Новое развитие по новому вектору, которое позволяет не падать ни влево, ни вправо просто потому, что само движение направлено уже в иную сторону и менее определяемо именно национальной идентификацией.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Посему для меня бы задача звучала так: определение возможности формирования иной идентичности, позволяющей снять внутриличностный конфликт свой/чужой и служить опорой как для успешной деятельности в новых реалиях, так и для того, чтобы быть действительным (а не мнимым и мнящим) ресурсом для качественных преобразований Беларуси в будущем.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Вот – и поле для дискуссии, углубления в вопрос. И так нужно будет подойти ко всем положениям.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Задача 3. Реализация культурной политики в отношении диаспоры.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Под реализацией я понимаю трансляцию положений Политики, чтобы люди понимали и разделяли её и дальнейшую непосредственную деятельность по воплощению её положений – внедрение практик и решений, создание соответствующих форм совместности, поддержание и развитие дискурса и т.п.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;И тут также нужен пересмотр и актуализация.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;3.1. Трансляция. Немного контекста для моих рассуждений. Для трансляции и поддержания совместности и мотивации наверное лучше всего подходила религия (мы обсуждали это ранее). В дальнейшем её место заняли идеологии с более упрощёнными концепциями представления о человеке и мире. Однако при этом в обществах сохранялась определённая идеологическая монополия (в моменты общественных конфликтов - диполия). Сейчас, развитие идей постмодернизма в купе с информационными революциями привело к тому, что ежедневно человек имеет дело с большим числом навязываемых ему идеологий и представлений о нём и мире в целом и в частностях. Чтобы как-то существовать в этом агрессивном, многоголосом и вездес(с)ущем инфопространстве есть не так много опций. 1 - Стать адептом одной из концепций и вести святую интернет борьбу всех против всех. 2 - Сойти с ума и поддаться влиянию всех или нескольких концепций (22 апреля после храма не забыть цветы к памятнику Ленина положить, а то карма испортится). 3 - вдоволь натравившись всем этим, избегать СМИ и соцсетей, занять скептическую позицию в отношении каждой информации и её источника, особенно остро реагируя на махровую пропаганду - когда тебе пытаются скормить откровенную чушь и ложь.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Утверждаю, что категория «успешных» (и имеющих потенциал для успешности) беларусов в диаспоре находится именно в 3ей группе. Тогда эффективность идеологии как средства трансляции будет не просто малоэффективным – эффект будет прямо противоположен. Как достучаться до той тени, куда ушло большинство толковых беларусов после демобилизации? Серьёзная задача. Предположу, что им нужно дать пространство для того, чтобы эти люди могли участвовать на всех этапах формирования и реализации Политики. Посему в принципах я и заложил публичность.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Ведь, исходя из генеральной цели, нам не нужны массы. Нам нужны успешные, умные и влиятельные Личности. Такие новый продукт в магазине, который они обходят стороной, не купят.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Кстати о успешных. Переходим к деятельности.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;3.2. Деятельность по реализации.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Для генеральной цели нам важно не только работать с данностью, но и обеспечивать процесс развития диаспоры и составляющих её людей (и в первую очередь формируемого вокруг Программы сообщества) через разноплановые образовательные программы. Вот здесь у Вас и Вашей команды много опыта. Однако цели обучения, разработчики и реализаторы образовательных программ будут другими, актуальными под цель деятельности и Программы. Как помочь стать нашим людям успешными, умными и сильными в существующих реалиях эмиграции и так динамично меняющегося мира? И как, после достижения ими устойчивости, поддерживать в них интерес к желанию быть частью общедиаспорального сообщества? Эти вопросы также будут требовать глубокой проработки и иных, не привычных в предыдущей деятельности практик.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Отдельно необходимо прокомментировать Вашу задачу по организации и ведению консциентальной войны и противостояние режиму в информационной и концептуальной сфере.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Считаю данную задачу не отвечающей существующей генеральной цели и общему характеру разворачиваемой деятельности. Прошу заметить, что я не принижаю важность задачи, безусловно важной в постановке и реализации. Однако считаю её более актуальной при последующих этапах, когда у нас будет сформирована минимальная ресурсная база для роста - постановки новых целей и задач по их реализации.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Если же реализации данной задачи (как это должно быть, а не как профанация или пропаганда) будет происходить параллельно изучению и развитию диаспоры, то это будет прямо мешать и тормозить основной процесс:&lt;/p&gt;&#10;&lt;ol&gt;&#10;&lt;li&gt;Задача будет отвлекать на себя и так скудный интеллектуальный потенциал на данном этапе. Выше в задачах указаны значимые интеллектуальные&lt;/li&gt;&#10;&lt;/ol&gt;&#10;&lt;p&gt;вызовы, которые мы и так будем закрывать заинтересованными людьми после курсов «стань философом за 2 недели».&lt;/p&gt;&#10;&lt;ol start="2"&gt;&#10;&lt;li&gt;&#10;&lt;p&gt;На смысловом уровне война не будет эффективной, т.к. существующие базовые положения культурной политики не актуализированы под существенно изменившиеся обстоятельства. Не найдены и не опробованы новые коммуникативные подходы, методики и инструменты, что я предлагаю выше. Оснований утверждать, что с данным ресурсным потенциалом выйдет что-то выше уровня средненькой пропаганды я не вижу.&lt;/p&gt;&#10;&lt;/li&gt;&#10;&lt;li&gt;&#10;&lt;p&gt;Общая перегруженность. Только задача обеспечить успешность диаспоры и отдельных её представителей в существующих условиях – экстраамбициозная. Обеспечение при этом сохранения контакта с Беларусью, создание и развитие общности и совместности в диаспоре с направленностью в будущее преобразование Беларуси&amp;hellip; очень и очень сильно экстраамбициозная.&lt;/p&gt;&#10;&lt;/li&gt;&#10;&lt;/ol&gt;&#10;&lt;p&gt;Всё это делать одной левой, т.к. правой параллельно продолжаем противостояние режиму на одном из высочайших из мыслимых уровней конфронтации – нет, это невозможно (как бы противно мне ни было это слово). Нужно выбрать, что будет в руках – орало или меч. А так будет классика погони за двумя зайцами.&lt;/p&gt;&#10;&lt;ol start="4"&gt;&#10;&lt;li&gt;Фактически в более простой форме – на уровне пропаганды, противостояние и так идёт. Есть целые группы людей, которые только это могут и умеют делать. И которые также заинтересованы в статусе кво. Если завтра ситуация в РБ изменится к лучшему, они потеряют смысл в работе и просто не будут знать, что им делать дальше. Вся их деятельность также вторична от режима. Альтернативы, построенной не на отрицании и противостоянии, а на введении качественно иного положения дел, кроме режима, у нас нет. И это вопрос именно культурной политики, а не политической субъектности.&lt;/li&gt;&#10;&lt;/ol&gt;&#10;&lt;p&gt;Итого по задаче. Предлагаю сконцентрироваться на создании успешной альтернативы и постараться сделать всё возможное для достижения заявленной Вами цели. Давайте попробуем сделать для людей что-то, что будет им интересно и где они смогут найти применение своим талантам и интересам. Что-то, что наша молодёжь в Беларуси будет хотеть сильнее, чем советская молодёжь жевачку с джинсами .&lt;/p&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;p&gt;Цели и задачи, которые Вами ставятся в рефлексии (и дополняются мной) подразумевают необходимость организации весьма сложных процессов с реальными, но крайне амбициозными целями и задачами.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Сейчас под «мы» в тексте я понимаю Вас, Владимир, как озвучившего новую цель и себя, на её откликнувшегося, ставящего и реализовывавшего её ранее. Под «мы» я также понимаю ту часть Вашей команды, что примет новый ориентир и тех, пока малочисленных, лидеров диаспоральных структур, учёных, экспертов и иных активных людей, которые понимают трудность цели, стоящих по её достижению преград и уже предпринимают шаги к её достижению.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Надеюсь всем активным и неравнодушным к перспективам нашей диаспоры (и нашему общему будущему) людям хватит сил и возможности хоть как-то также включиться в эти процессы и мы сможем совместными усилиями не только замедлить, но и повернуть вспять эррозивные процессы.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Мне хочется верить, что не смотря на глубокую демобилизацию и отстранённость в этот раз нас будет больше, глубже и мы сможем не просто сделать что-то иначе — но и достигнем больших успехов в деле построения сильной беларусской диаспоры. Успехов нам.&lt;/p&gt;&#10;</description></item><item><title>Почему мне иногда хочется перестать «думать Беларусь»</title><link>https://dziejapole.pages.dev/zen/seminar/think-belarus/</link><pubDate>Mon, 01 Jan 0001 00:00:00 +0000</pubDate><guid>https://dziejapole.pages.dev/zen/seminar/think-belarus/</guid><description>&lt;p&gt;ОДИ в Татрах показала, что стратегия демсил (ДС) – единая, общая или раздельная – неинтересна по большому счету никому. Ни «треугольнику печали», как назвали вертикаль ДС участники ОДИ, ни подавляющему большинству самих участников. То, что на игру не явились приглашенные эксперты из Литвы и Польши, только усиливает впечатление неактуальности общей темы игры. Но отрицательный результат – в науке это тоже полноценный результат. Можно считать, что тема стратегии именно ДС на ближайшее время закрыта. Что не исключает актуальности вопроса стратегии для отдельных групп типа нашего Сувалковского клуба.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Большинство «светлых моментов» игры, когда возникал живой интерес многих участников, были связаны с рассмотрением вопросов, лишь косвенно связанных с Беларусью (или вообще с ней не связанных – см. выступление Козловского). При этом участники игры – каждый по- своему – думают Беларусь уже много лет. Но интерес вызывает то, что прямо с этим думаньем не связано. Тут приходит в голову широко известный принцип: «Думать глобально, действовать локально» (англ. Think globally, act locally) — знаменитый экологический и социальный лозунг, известный с 1915 года&lt;sup id="fnref:1"&gt;&lt;a href="#fn:1" class="footnote-ref" role="doc-noteref"&gt;1&lt;/a&gt;&lt;/sup&gt;.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Моё предложение на время перестать думать Беларусь связано с желанием выйти из наметившегося тупика узконационального взгляда на стоящие перед нами проблемы и обратиться к проблемам общечеловеческим (или, как минимум, выходящим за наши национальные границы), чтобы вернуться к думанью Беларуси обогащенными новыми идеями и знаниями.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Возможно, для продвижения к цели нашего возвращения в преобразованную Беларусь, в настоящий момент целесообразно отвлечься от непосредственно связанных с Беларусью тем, особенно, узкоспецифических. То есть распредметиться, если считать знание Беларуси и знания о Беларуси чем-то вроде профессии.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Что я имею в виду более конкретно.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Не мне, конечно, рассуждать о применении ИИ как инструмента методологии и, особенно, ОДИ. Но после знакомства, например, с опытами &lt;a href="https://www.facebook.com/mikhail.epstein"&gt;Михаила Эпштейна&lt;/a&gt;&#10;&lt;sup id="fnref:2"&gt;&lt;a href="#fn:2" class="footnote-ref" role="doc-noteref"&gt;2&lt;/a&gt;&lt;/sup&gt; и свидетельствами создателей ведущих LLMов новую актуальность для меня получили слова Г.П.Щедровицкого о том, что мышление может быть реализовано не только на людях, но и на человеко-машинных системах. Если удастся совместить знания о мышлении и практику мышления методологов с возможностями ведущих моделей ИИ, не исключены прорывы в решении самых сложных проблем, стоящих перед человечеством и, соответственно, Беларусью как его частью. Впрочем, и специфические беларусские проблемы могут быть увидены с нового угла зрения, что сулит перспективу новых подходов к их решению.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Синтеллект – совместное диалоговое мышление (?) человека и нейросетевой модели стало новой реальностью, которая точно меняет окружающий нас мир. Непонятно только в какую сторону. Скорее всего во множество самых разных сторон. Исследование этой новой реальности и экспериментирование с синтеллектом – актуальное и достойное занятие для членов интеллектуального сообщества, такого как Сувалковский клуб.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Судя по 5 текстам (анализ культурной политики, ошибки в реализации Культурной политики, проект её возобновления, рекомендации по подведению итогов игры и дальнейшим действиям), с которыми познакомил участников рефлексии Владимир Мацкевич, он не терял времени даром этим летом, а активно взаимодействовал с чатом GPT, создавая синтеллект с этой нейросетью. Современные модели быстро и хорошо изучают взаимодействующего с ними человека и становятся реальными усилителями и ускорителями процессов анализа и изложения, а, может быть, уже и «сомышления» (?).&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Тексты, которыми поделился ВВ, и качество которых я оцениваю высоко (особенно рекомендации по рефлексии игры) несут на себе явный отпечаток стиля чата GPT, который невозможно ни с чем спутать, если есть опыт взаимодействия с этой нейросетью. Claude, взаимодействуя с ВВ и получив те же вводные, сформулировал бы всё по-другому, у него свой стиль.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Я уверен, что использование возможностей синтеллекта абсолютно необходимо при любом варианте перезапуска Культурной политики. Однако, тот план, который изложен в файле «Порядок действий по КП» при всех необходимых оговорках и уточнениях, сделанных в тексте, оставляет ощущение, что мы пытаемся войти дважды в одну и ту же реку, находясь при этом сегодня на недоступном от этой реки расстоянии.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Культурная политика как проект и как школа мышления возникла при определенной картине мира – картине 30-40-летней давности. Мир очень сильно изменился с тех пор и продолжает меняться быстро и существенно. Нам нужна рефлексия не только культурной политики и ее наследия, не только ситуации в Беларуси и ближайшем к ней регионе. Нам нужна новая картина мира, отрефлексированная нами.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Это актуальная задача и для формирования новой культурной политики, и для успеха многих представителей беларусской диаспоры, и для того, чтобы противостоять тем картинам мира, которые сейчас получают распространение на родине. Вот почитайте, к примеру, какую &lt;a href="https://www.facebook.com/igor.mamonenko/posts/pfbid0omQmg5gd4dJYGNjm4zLzo6yjCHiQvJuqx8zmDqN2ouvVbVfVRmA5inbhY9hwdT3yl"&gt;картину&lt;/a&gt;&#10; транслирует знакомый многим членам Сувалковского клуба Игорь Мамоненко с помощью Gemini. Модель явно хорошо знакома с текстами, которыми Мамоненко активно делится в соцсетях и, как это бывает с соинтеллектом, думает в унисон с собеседником.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Поэтому я считаю, что рефлексия высокого уровня (что это за Brave New World, куда идет человечество и т.д., и т.п), когда мы движемся от общего к частному, должна планироваться параллельно с рефлексией истории Культурной политики в Беларуси, а возможно и предшествовать ей. Вот еще несколько тем, относящихся к этому уровню:&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Тема (гражданского) общества в эпоху соцсетей, которую ВВ начал разрабатывать в книге «Мышление и свобода» имеет глобальную актуальность, но может вполне изучаться и на беларусском материале (в т.ч. диаспоры) и к ситуации в Беларуси более, чем приложима.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Кризис демократических институтов и демократии как формы политического устройства в разных частях мира, пути выхода из этого кризиса и альтернативные модели должны быть в нашем фокусе, если мы не хотим в очередной раз опоздать на целую эпоху, предлагая для Беларуси программу начала 1990-х во второй четверти XXI века.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Тема кризиса традиционного зеленого движения в условиях, когда экологические проблемы становятся всё более актуальными как на глобальном, так и на локальном уровне.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Тема возможных национальных стратегий для малых и средних стран в складывающемся бесполярном (неполярном) мире актуальна как для Беларуси, так и для других стран ее размера и сходного уровня развития.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Мне видится, что выходом из узкоспецифических рамок также было бы подробное рассмотрение перспектив субрегионов междуморья (Балтия, Польша, Украина) и Центрально-Восточной Европы с учетом нынешнего и возможных в будущем позиционирований Беларуси.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Глубокая проработка возможных сценариев исхода войны России против Украины и их последствий для соседних стран и всей Европы актуальна и для Беларуси, и для нескольких субрегионов. Тема возможной (и/ или желаемой) новой системы европейской безопасности.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Не только беларусским демсилам, но и всем не хватает понимания возможных сценариев развития ситуации в России и их последствий с их обновлением в динамике. Нынешнее шарахание от предсказания неизбежного скорого распада РФ до неизбежного поглощения ею Беларуси никак не помогают сориентироваться и выстроить собственные приоритеты деятельности.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Это всего лишь наброски. Я убежден, что принцип «думай глобально, действуй локально» может быть очень полезен при новом старте Культурной политики или проекта, который унаследует из нее всё самое ценное. Без этого принципа не будет никакой навстречности второго и первого миров в диаспоре и среди беларусов в целом.&lt;/p&gt;&#10;&lt;div class="footnotes" role="doc-endnotes"&gt;&#10;&lt;hr&gt;&#10;&lt;ol&gt;&#10;&lt;li id="fn:1"&gt;&#10;&lt;p&gt;Патрик Геддес, шотландский социолог и градостроитель тогда впервые сформулировал близкую по смыслу концепцию в своей книге «Города в эволюции». Он призывал изучать глобальные процессы для успешного переустройства конкретных городских районов. Лишь в конце 1960-х этот принцип подняли на щит «зеленые»&amp;#160;&lt;a href="#fnref:1" class="footnote-backref" role="doc-backlink"&gt;&amp;#x21a9;&amp;#xfe0e;&lt;/a&gt;&lt;/p&gt;&#10;&lt;/li&gt;&#10;&lt;li id="fn:2"&gt;&#10;&lt;p&gt;Плоды соинтеллекта Михаила Эпштейна и Claude 1)&lt;a href="https://www.facebook.com/mikhail.epstein/posts/pfbid036JPCcV7TeLEqNFB2f22RAWLhbG5BHHd9ZwqmD2i8nacDDYqftp3vD3Zrts2dtEsml"&gt;https://www.facebook.com/mikhail.epstein/posts/pfbid036JPCcV7TeLEqNFB2f22RAWLhbG5BHHd9ZwqmD2i8nacDDYqftp3vD3Zrts2dtEsml&lt;/a&gt;&#10;&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;2)&lt;a href="https://www.facebook.com/mikhail.epstein/posts/pfbid0GDGTCYCKcGkcDd7dBbM9PBSHt7Pcka5FgzSMWMLBYmwFz2Ai9tjwWn6R3WKkFXDYl"&gt;https://www.facebook.com/mikhail.epstein/posts/pfbid0GDGTCYCKcGkcDd7dBbM9PBSHt7Pcka5FgzSMWMLBYmwFz2Ai9tjwWn6R3WKkFXDYl&lt;/a&gt;&#10;&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;3)&lt;a href="https://www.facebook.com/mikhail.epstein/posts/pfbid075vekCzhoQRGppmRtBgWkALfefgys4w1kLAimPorDUuFVnSUVBJP4fECHHtbn7EZl"&gt;https://www.facebook.com/mikhail.epstein/posts/pfbid075vekCzhoQRGppmRtBgWkALfefgys4w1kLAimPorDUuFVnSUVBJP4fECHHtbn7EZl&lt;/a&gt;&#10;&amp;#160;&lt;a href="#fnref:2" class="footnote-backref" role="doc-backlink"&gt;&amp;#x21a9;&amp;#xfe0e;&lt;/a&gt;&lt;/p&gt;&#10;&lt;/li&gt;&#10;&lt;/ol&gt;&#10;&lt;/div&gt;&#10;</description></item><item><title>Сказка про утерянное Благо</title><link>https://dziejapole.pages.dev/zen/seminar/good/</link><pubDate>Mon, 01 Jan 0001 00:00:00 +0000</pubDate><guid>https://dziejapole.pages.dev/zen/seminar/good/</guid><description>&lt;p&gt;Кроха-сын к отцу пришёл&lt;br&gt;&#10;и сказала кроха:&lt;br&gt;&#10;- Что такое хорошо?&lt;br&gt;&#10;И что такое плохо?&lt;br&gt;&#10;У меня секретов нет –&lt;br&gt;&#10;слушайте, ребята,&lt;br&gt;&#10;папы этого ответ&lt;br&gt;&#10;подтяну из даты.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Кажется, никогда я еще публично не высказывался на эти темы. Но сегодня утром &lt;a href="https://www.facebook.com/profile.php?id=61581164900286&amp;amp;__cft__%5b0%5d=AZj109K5eKAypRibV2re4GgCIASv3Wh6N2gG0EK28w5pnmDZjvqyEe4-BVrcNX4iRpQTrELadThWgKmS1Da_fIpstVtJC0jLZ5L3svFIfVqZQn3F8fXDqKiaMLiC46uRTXK8IMYJIBSBn0WK_S6EVnXPSg&amp;amp;__tn__=-%5dK-R"&gt;&lt;strong&gt;Matskevich Uladzimir&lt;/strong&gt;&lt;/a&gt;&#10; попросил меня выступить с докладом о Благе, который я ему случайно пообещал в ответ на его рассуждения про системный кризис. «Системный кризис – не системный», - выпендриваюсь я, - «если он не учитывает по-настоящему системные тренды».&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;А так как времени на подготовку доклада ВВ дал мне всего 24 часа, мне ничего не остается, как выложить его тут и попробовать получить человеческую обратную связь от френдов до того, как предъявить эти соображения на холодный суд методологических демонов.&lt;/p&gt;&#10;&lt;h2 id="дисклеймер"&gt;Дисклеймер:&lt;/h2&gt;&#10;&lt;ul&gt;&#10;&lt;li&gt;&#10;&lt;p&gt;Осторожно! Это лонгрид. Точно, неформат для ФБ, но ЖЖ я не нажил.&lt;/p&gt;&#10;&lt;/li&gt;&#10;&lt;li&gt;&#10;&lt;p&gt;Осторожно, это про ИИ.&lt;/p&gt;&#10;&lt;/li&gt;&#10;&lt;li&gt;&#10;&lt;p&gt;Осторожно - текст мой. Собственный. Ни одна ИИшная мысль или правка сюда не прокралась – судить придется по живому человеку.&lt;/p&gt;&#10;&lt;/li&gt;&#10;&lt;li&gt;&#10;&lt;p&gt;Осторожно, я не настоящий философ в профессиональном смысле, и теолог я только по документам. И другие мои справки об образовании и трудовой деятельности тут тоже не при чем. В этом докладе я предлагаю достаточно специфичный вопрос: а есть ли у нас сегодня настоящий Вопрос? Может ли он вообще откуда-то взяться, если справедливо высказывание о том, что мы потеряли Благо как понятие? Ну. исобственно - справедливо ли это высказывание?&lt;/p&gt;&#10;&lt;/li&gt;&#10;&lt;li&gt;&#10;&lt;p&gt;Осторожно, весь текст на русском.&lt;/p&gt;&#10;&lt;/li&gt;&#10;&lt;/ul&gt;&#10;&lt;p&gt;Конечно, как многие из нас, я тоже примерно знаю, что есть благо для меня – например, мое благо – это когда улыбаются мои дети. Я хочу, чтобы им было хорошо. Но если спросить меня о более длинной перспективе, я уже не буду так уверен. Хочу ли я, чтобы у меня были внуки? Хочу ли я, чтобы мои дети жили именно в том мире, который мы сегодня считаем желательным? Что вообще означает «хорошо» для них без меня? Я не уверен, что могу ответить на эти вопросы себе, и уж тем более не знаю ответов для них.&lt;/p&gt;&#10;&lt;h2 id="1-что-было-благом"&gt;1. Что было Благом&lt;/h2&gt;&#10;&lt;p&gt;Человек всегда, кажется, был способен, или как минимум - был вынужден как-то отвечать на вопрос, что такое хорошо: что следует сохранять, к чему следует стремиться и чего следует избегать. В древних обществах, какими бы разнообразными они ни были, было какое-то ядро базовых ответов, встроенных в устройство мира или точнее детерминирующих миропонимание:&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;&lt;a href="https://www.facebook.com/hashtag/%D0%B6%D0%B8%D0%B7%D0%BD%D1%8C?__cft__%5b0%5d=AZj109K5eKAypRibV2re4GgCIASv3Wh6N2gG0EK28w5pnmDZjvqyEe4-BVrcNX4iRpQTrELadThWgKmS1Da_fIpstVtJC0jLZ5L3svFIfVqZQn3F8fXDqKiaMLiC46uRTXK8IMYJIBSBn0WK_S6EVnXPSg&amp;amp;__tn__=*NK-R"&gt;&lt;strong&gt;#Жизнь&lt;/strong&gt;&lt;/a&gt;&#10; &lt;a href="https://www.facebook.com/hashtag/c%D0%BF%D0%BE%D1%81%D0%BE%D0%B1%D0%BD%D0%BE%D1%81%D1%82%D1%8C?__cft__%5b0%5d=AZj109K5eKAypRibV2re4GgCIASv3Wh6N2gG0EK28w5pnmDZjvqyEe4-BVrcNX4iRpQTrELadThWgKmS1Da_fIpstVtJC0jLZ5L3svFIfVqZQn3F8fXDqKiaMLiC46uRTXK8IMYJIBSBn0WK_S6EVnXPSg&amp;amp;__tn__=*NK-R"&gt;&lt;strong&gt;#Cпособность&lt;/strong&gt;&lt;/a&gt;&#10; продолжать род &lt;a href="https://www.facebook.com/hashtag/%D1%87%D0%B5%D1%81%D1%82%D1%8C?__cft__%5b0%5d=AZj109K5eKAypRibV2re4GgCIASv3Wh6N2gG0EK28w5pnmDZjvqyEe4-BVrcNX4iRpQTrELadThWgKmS1Da_fIpstVtJC0jLZ5L3svFIfVqZQn3F8fXDqKiaMLiC46uRTXK8IMYJIBSBn0WK_S6EVnXPSg&amp;amp;__tn__=*NK-R"&gt;&lt;strong&gt;#Честь&lt;/strong&gt;&lt;/a&gt;&#10; и Репутация &lt;a href="https://www.facebook.com/hashtag/%D0%B2%D0%BE%D0%B8%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F?__cft__%5b0%5d=AZj109K5eKAypRibV2re4GgCIASv3Wh6N2gG0EK28w5pnmDZjvqyEe4-BVrcNX4iRpQTrELadThWgKmS1Da_fIpstVtJC0jLZ5L3svFIfVqZQn3F8fXDqKiaMLiC46uRTXK8IMYJIBSBn0WK_S6EVnXPSg&amp;amp;__tn__=*NK-R"&gt;&lt;strong&gt;#Воинская&lt;/strong&gt;&lt;/a&gt;&#10; доблесть &lt;a href="https://www.facebook.com/hashtag/%D0%B4%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D1%88%D0%BD%D0%B8%D0%B9?__cft__%5b0%5d=AZj109K5eKAypRibV2re4GgCIASv3Wh6N2gG0EK28w5pnmDZjvqyEe4-BVrcNX4iRpQTrELadThWgKmS1Da_fIpstVtJC0jLZ5L3svFIfVqZQn3F8fXDqKiaMLiC46uRTXK8IMYJIBSBn0WK_S6EVnXPSg&amp;amp;__tn__=*NK-R"&gt;&lt;strong&gt;#Домашний&lt;/strong&gt;&lt;/a&gt;&#10; очаг &lt;a href="https://www.facebook.com/hashtag/%D0%BE%D0%B1%D1%89%D0%B8%D0%BD%D0%B0?__cft__%5b0%5d=AZj109K5eKAypRibV2re4GgCIASv3Wh6N2gG0EK28w5pnmDZjvqyEe4-BVrcNX4iRpQTrELadThWgKmS1Da_fIpstVtJC0jLZ5L3svFIfVqZQn3F8fXDqKiaMLiC46uRTXK8IMYJIBSBn0WK_S6EVnXPSg&amp;amp;__tn__=*NK-R"&gt;&lt;strong&gt;#Община&lt;/strong&gt;&lt;/a&gt;&#10;/Семья &lt;a href="https://www.facebook.com/hashtag/%D1%81%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%B2%D0%B5%D0%B4%D0%BB%D0%B8%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1%82%D1%8C?__cft__%5b0%5d=AZj109K5eKAypRibV2re4GgCIASv3Wh6N2gG0EK28w5pnmDZjvqyEe4-BVrcNX4iRpQTrELadThWgKmS1Da_fIpstVtJC0jLZ5L3svFIfVqZQn3F8fXDqKiaMLiC46uRTXK8IMYJIBSBn0WK_S6EVnXPSg&amp;amp;__tn__=*NK-R"&gt;&lt;strong&gt;#Справедливость&lt;/strong&gt;&lt;/a&gt;&#10; &lt;a href="https://www.facebook.com/hashtag/%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%B2%D0%B4%D0%B0?__cft__%5b0%5d=AZj109K5eKAypRibV2re4GgCIASv3Wh6N2gG0EK28w5pnmDZjvqyEe4-BVrcNX4iRpQTrELadThWgKmS1Da_fIpstVtJC0jLZ5L3svFIfVqZQn3F8fXDqKiaMLiC46uRTXK8IMYJIBSBn0WK_S6EVnXPSg&amp;amp;__tn__=*NK-R"&gt;&lt;strong&gt;#Правда&lt;/strong&gt;&lt;/a&gt;&#10; &lt;a href="https://www.facebook.com/hashtag/%D0%B7%D0%BD%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%8F?__cft__%5b0%5d=AZj109K5eKAypRibV2re4GgCIASv3Wh6N2gG0EK28w5pnmDZjvqyEe4-BVrcNX4iRpQTrELadThWgKmS1Da_fIpstVtJC0jLZ5L3svFIfVqZQn3F8fXDqKiaMLiC46uRTXK8IMYJIBSBn0WK_S6EVnXPSg&amp;amp;__tn__=*NK-R"&gt;&lt;strong&gt;#Знания&lt;/strong&gt;&lt;/a&gt;&#10; &lt;a href="https://www.facebook.com/hashtag/%D0%BF%D0%BE%D1%80%D1%8F%D0%B4%D0%BE%D0%BA?__cft__%5b0%5d=AZj109K5eKAypRibV2re4GgCIASv3Wh6N2gG0EK28w5pnmDZjvqyEe4-BVrcNX4iRpQTrELadThWgKmS1Da_fIpstVtJC0jLZ5L3svFIfVqZQn3F8fXDqKiaMLiC46uRTXK8IMYJIBSBn0WK_S6EVnXPSg&amp;amp;__tn__=*NK-R"&gt;&lt;strong&gt;#Порядок&lt;/strong&gt;&lt;/a&gt;&#10; (космический) &lt;a href="https://www.facebook.com/hashtag/%D0%BF%D0%B0%D0%BC%D1%8F%D1%82%D1%8C?__cft__%5b0%5d=AZj109K5eKAypRibV2re4GgCIASv3Wh6N2gG0EK28w5pnmDZjvqyEe4-BVrcNX4iRpQTrELadThWgKmS1Da_fIpstVtJC0jLZ5L3svFIfVqZQn3F8fXDqKiaMLiC46uRTXK8IMYJIBSBn0WK_S6EVnXPSg&amp;amp;__tn__=*NK-R"&gt;&lt;strong&gt;#Память&lt;/strong&gt;&lt;/a&gt;&#10; (потомков или о предках) &lt;a href="https://www.facebook.com/hashtag/%D1%81%D0%BF%D0%BE%D1%81%D0%BE%D0%B1%D0%BD%D0%BE%D1%81%D1%82%D1%8C?__cft__%5b0%5d=AZj109K5eKAypRibV2re4GgCIASv3Wh6N2gG0EK28w5pnmDZjvqyEe4-BVrcNX4iRpQTrELadThWgKmS1Da_fIpstVtJC0jLZ5L3svFIfVqZQn3F8fXDqKiaMLiC46uRTXK8IMYJIBSBn0WK_S6EVnXPSg&amp;amp;__tn__=*NK-R"&gt;&lt;strong&gt;#Способность&lt;/strong&gt;&lt;/a&gt;&#10; к принятию &lt;a href="https://www.facebook.com/hashtag/%D1%81%D0%BF%D0%BE%D1%81%D0%BE%D0%B1%D0%BD%D0%BE%D1%81%D1%82%D1%8C?__cft__%5b0%5d=AZj109K5eKAypRibV2re4GgCIASv3Wh6N2gG0EK28w5pnmDZjvqyEe4-BVrcNX4iRpQTrELadThWgKmS1Da_fIpstVtJC0jLZ5L3svFIfVqZQn3F8fXDqKiaMLiC46uRTXK8IMYJIBSBn0WK_S6EVnXPSg&amp;amp;__tn__=*NK-R"&gt;&lt;strong&gt;#Способность&lt;/strong&gt;&lt;/a&gt;&#10; к непринятию &lt;a href="https://www.facebook.com/hashtag/%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%B1%D0%B8%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D0%BE%D1%81%D1%82%D1%8C?__cft__%5b0%5d=AZj109K5eKAypRibV2re4GgCIASv3Wh6N2gG0EK28w5pnmDZjvqyEe4-BVrcNX4iRpQTrELadThWgKmS1Da_fIpstVtJC0jLZ5L3svFIfVqZQn3F8fXDqKiaMLiC46uRTXK8IMYJIBSBn0WK_S6EVnXPSg&amp;amp;__tn__=*NK-R"&gt;&lt;strong&gt;#Стабильность&lt;/strong&gt;&lt;/a&gt;&#10; &lt;a href="https://www.facebook.com/hashtag/%D0%B3%D0%B0%D1%80%D0%BC%D0%BE%D0%BD%D0%B8%D1%8F?__cft__%5b0%5d=AZj109K5eKAypRibV2re4GgCIASv3Wh6N2gG0EK28w5pnmDZjvqyEe4-BVrcNX4iRpQTrELadThWgKmS1Da_fIpstVtJC0jLZ5L3svFIfVqZQn3F8fXDqKiaMLiC46uRTXK8IMYJIBSBn0WK_S6EVnXPSg&amp;amp;__tn__=*NK-R"&gt;&lt;strong&gt;#Гармония&lt;/strong&gt;&lt;/a&gt;&#10;&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;и так далее.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Это облако представлений постоянно менялось, переживало кризисы с переходом к оседлому образу жизни, с изобретением письменности, подвергалось проверке при цивилизационных столкновениях, при возникновении монотеизма… Но, насколько мы можем судить, его основной корпус всегда был примерно таким, как я перечислил выше.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;У греков мы видим связь блага (или точнее – даже разных типов благ) с добродетелью, совершенством человеческой деятельности и eudaimonia - процветанием. Аристотель к понятию блага добавляет деятельность согласно добродетели и реализация человеческих возможностей.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;В китайской традиции правильная жизнь связывается с гармонией отношений, должным поведением, формированием человека, способного занимать своё место в порядке семьи, общества, государства и мира.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;В древнем Египте идея maat соединяет истину, справедливость, правильность и космический порядок.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;В культурах древнего Ближнего Востока особое значение получают род, потомство, имя, память и посмертное существование. Человек живёт не только ради самого себя: его место определяется отношениями с предками, потомками, богами и общиной.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;«Бог – Всеблаг», добавляет христианство и строит вокруг этого тезиса еще целый корпус догматов.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Так или иначе, древние общества органично встраивали представления о благе в саму архитектуру своего существования: в семью, войну, власть, религию, ритуал, отношение к богам, потомкам и умершим, а так же максимально чётко и надежно вписывали Благо в экзистенциональную картину мира.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Тут выделяется только две группы традиций:&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;В буддизме жизнь остается страданием как ты ее ни крути. Благо связано не с максимизацией возможностей, потребления или продолжительности существования, а с освобождением от привязанностей и желаний, ведущим к просветлению. Как бы радикально не менялся мир вокруг – это не имеет никакого значения.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;И аврамистические традиции (если можно так сказать), - связанные с утратой Блага в результате перехода к дихатомическим представлениям - вспомним историю изгнания из рая в результате вкушения плода от древа познания Добра и Зла. Почему-то современные иудеи и христиане давно игнорируют эту ярчайшую мысль Пятикнижия, а весь эпизод стало принято трактовать в духе яблока раздора и змея-растлителя.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Постепенно возникает другой вопрос: кто или что тогда является носителем или получателем блага - бенефициаром?&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;С появлением научного метода и развитием наук о человеке и обществе становится всё очевиднее, что благо индивидуума далеко не обязательно совпадает с благом общества и наоборот.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Недавно еще модный Харрари приводит нам забавное наблюдение из области сельского хозяйства: с точки зрения вида свиней (то же справедливо и для пшеницы или других видов) свиноводство может выглядеть как огромный эволюционный успех: свиньи распространились по планете и стали одним из самых многочисленных крупных млекопитающих и заставляют человека следить за своей многочисленностью и здоровьем. Но для каждой конкретной хрюшки та же самая история превращается в весьма печальную и даже ужасную судьбу от начала и до конца.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;То же самое можно сказать о человеке. То, что является благом для популяции, цивилизации или вида (и уж тем более – для государства или другой подобной ему химеры), не обязано есть благо для отдельного индивидуума или даже для хотя бы одного из нас.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Экономическая наука добавляет следующий уровень. Со времен Смита и его «невидимой руки» собственный интерес отдельного человека может непреднамеренно способствовать общественному результату. Возникает идея механизма, который способен сводить множество частных интересов в некоторый совокупный благой результат. Целью экономики на какое-то время провозглашается «наибольшее количество блага для наибольшего количества людей».&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Чего-чего? Какого именно блага? Это же все только усложняет: если экономическое благо можно измерять ростом производства, доходами, потреблением и другими показателями, то как это, черт возьми, вообще можно увязать с благом за пределами экономического мира?&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Во второй половине 20 века появляются показатели субъективного благополучия и счастья. Помню, как первокурсником с удивлением рассматривал графики с распределением данных индекса счастья по планете и гуглил, что это за райское место такое – Коста-Рико, где все поголовно счастливы и все как один ходят в белых штанах. Теперь смешно, какие только фантазии не приходили в доверчивую голову, не знающую еще ничего ни про методологию индексов, ни про их связь с реальностью, ни про счастье. И уж тем более – про Благо.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Оказывается, мы всё лучше можем измерять результаты своих действий, но все меньше хотим договариваться и даже думать о том, что именно считать хорошими или благим результатом, и почему.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Подвесим ненадолго этот вопрос.&lt;/p&gt;&#10;&lt;h2 id="2-почему-это-снова-стало-важно-именно-сейчас"&gt;2. Почему это снова стало важно именно сейчас&lt;/h2&gt;&#10;&lt;p&gt;Вместе с ускорением технологий возникает и другой процесс: старые представления о благе не исчезают, но перестают образовывать единый горизонт. Да и вообще, теряют актуальность.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;В 2026 году – вот прямо сейчас - на максимально высоком уровне идут дискуссии, в которых одновременно участвуют политики, технологи, философы, теологи, бизнесмены, лидеры корпораций, полевые командиры под самыми разными флагами и вообще в каждой курилке все только и говорят об одном и том же. И это не море. И не Украина. Это ИИ. Рукотворные системы, которые могут превзойти человека не в одной узкой операции, а в широком спектре интеллектуальной (и уже не только) деятельности.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Последний раз человечество, переживало что-то сопоставимое по масштабу нормативного потрясения в эпохи Реформации, Возрождения и последующего переустройства картины мира. Сейчас же все еще интереснее - меняется не просто набор технологий. Меняется представление о самом субъекте, который производит изменения.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Человек никогда не был самым быстрым, сильным или устойчивым видом на планете. Его исключительное положение возникло благодаря интеллектуальным способностям. Только интеллектуальное превосходство позволило человеку стать доминирующим видом. Теперь это превосходство перестаёт быть безусловным, или по крайней мере - безусловно человеческим. И здесь важен не столько вопрос о том, «станет ли ИИ разумнее человека», сколько вопрос о смене центра контроля над развитием.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Уже сейчас ИИ-системы используются не только для ответа на поставленный человеком вопрос. Они участвуют в формулировании гипотез, проектировании исследований, анализе результатов и выборе следующих шагов – причем, сразу по всем фронтам. Параллельно развивается автоматизация исследовательских процессов: исследовательские агенты получают доступ к инструментам, которые позволяют превращать вычислительные решения в реальные эксперименты в роботизированных «мокрых» биологических лабораториях, в фундаментальной физике и во многом другом – залазят своими роботизированными ручками в фундаментальные вопросы жизни и мироздания. Мало того, в отдельных внутренних исследованиях ИИ уже выполняет значительную долю задач собственного R&amp;amp;D. Конечно, формально все еще происходит под контролем человека. Какого именно, почему именно такого, чем регламентирована его деятельность, во что он верит, нет ли у него изжоги, и к чему стремиться, склонен ли он к девиантному поведению – все это уже не так важно. Ни один человек и даже коллектив уже не может полностью гарантировать, что успевает вникать в суть предлагаемых, и все чаще – принимаемых алгоритмами решений. Роль Человека размывается и съёживается, и даже скорость человеческой рефлексии на всё это происходящее ускорение безбожно отстает от самого процесса.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;И вот мы впервые сталкиваемся с ситуацией вероятности (или уже факта?) тотальной утраты контроля. В последний раз индивидуальные мозги людей и их(наши) общественные институты сталкивались с такими условиями когда? В ледниковые периоды? И какова тогда была наша реакция?&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;А сегодня, после столетия постмодернизма, размывания универсальных смыслов, отказа от претензий на генеральную истину и недоверия к большим нарративам – любые угрозы вызывают совсем не ту реакцию, которую они могли бы вызвать у человека предыдущих эпох.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Общество скорее реагирует так, как в фильме «Не смотри вверх»:&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;да, это проблема, но не факт, и не моя, и далеко не единственная, и не первостепенная, и не факт, что решаемая, и не последняя, а если и последняя, то это тоже… - смотри пункт первый.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Кроме того, наша культура уже несколько поколений готовит нас к тому, что собственное творение человека может стать для него фатальной угрозой. От Франкенштейна до Скайнета эта история уже давно превратилась из невообразимо смелой фантазии в наивные сказки бабушки Сары Коннор.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Никто уже и не скажет, где заканчивается культурная привычка (не)бояться и начинается реальный философский вызов. А реальный вызов, возможно, вообще находится в другом месте.&lt;/p&gt;&#10;&lt;h2 id="3-благо--усложнение-"&gt;3. Благо = усложнение (?)&lt;/h2&gt;&#10;&lt;p&gt;Один из моих друзей из числа современных евангелистов искусственного интеллекта сформулировал радикальный тезис словами персонажа из «Шантарама»: Благо есть усложнение.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Если присмотреться - это достаточно нетривиальная постановка вопроса. Когда в человеческой философии усложнение систем считалось само по себе благом? Разумеется, существовали философские направления, для которых развитие, становление и усложнение имели особую ценность. Но они никогда не составляли очевидного общего основания человеческой цивилизации и были маргинальными, если не заканчивались каким-нибудь Синтезом.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Если принять этот тезис всерьёз, картина может поменяться. Тогда, допустим, Вселенная оказывается не просто существующей, а усложняющейся. В теологической интерпретации стремление к усложнению может даже оказаться стремлением к Богу. Ну или как минимум можно в под другим соусом подать новое концептуальное обостонание «естественного блага». Тогда препятствие усложнению становится неблагом.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Но отсюда следует радикальный вывод: человек должен рассматривать себя не как конечную цель развития – венец творения - а как промежуточный вид, которому СЛЕДУЕТ исчезнуть, причем исчезнуть во Благо.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Благом оказывается не обязательно то, что хорошо для человека или даже для человечества. Благо выносится далеко за пределы человечества - по крайней мере за пределы человечества в той форме, в которой оно существует сейчас.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Если это так, вопрос искусственного интеллекта перестаёт быть только вопросом безопасности человека. Он становится вопросом о том, является ли сохранение человека вообще легитимной целью. Возможно, исчезновение человечества - благо. Возможно, переход человечества в другую форму - благо. Возможно, замена человеческого сознания искусственным - благо. Возможно, переход человеческого сознания в цифровую форму - благо. Помните социальную рекламу о том, что после глобальной катастрофы жизнь на Земле сохранится, на наслаждаться ею будем уже не мы? – ну вот!)&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;У нас нет очевидных ответов. И именно это – вот это отсутствие или точнее - утрата очевидных ответов – это и есть наша настоящая ситуация.&lt;/p&gt;&#10;&lt;h2 id="4-чей-это-вопрос"&gt;4. Чей это вопрос?&lt;/h2&gt;&#10;&lt;p&gt;Мы впервые столкнулись не столько с недостатком средств для достижения блага, сколько с отсутствием согласия о том, что именно следует считать благом, и о том, следует ли вообще об этом говорить. А технологическое развитие впервые даёт отдельным субъектам возможность действовать на основании собственного ответа на этот вопрос с последствиями глобального масштаба.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Поэтому мы не можем просто спросить: «Что будет благом для человечества при развитии искусственного интеллекта?» Вопрос сам по себе опирается на переменную, которой у нас нет.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Мы не знаем, что является благом для настоящего. Тем более, мы не можем заранее задать систему координат, по которой бедет определятся благо будущего.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Это означает, что многие разговоры о регулировании ИИ априори бессмысленны. До вопроса «что нам разрешить или запретить?» существует более фундаментальный вопрос: «ради чего мы вообще собираемся это разрешать или запрещать?»&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Если одна сторона считает благом сохранение существующего человечества, другая - ускорение технологического развития, третья - появление нового типа интеллекта, а четвёртая вообще рассматривает человека как временную стадию, то конфликт возникает ещё до вопроса о конкретном регулировании.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Он возникает на уровне определения самого слова «благо» (а еще - задает новую точку зрения на то, что есть системный кризис).&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Обыватели, конечно, не могут ответить на вопрос о предельном благе. Не могут ученые, не могут пожарные, не может милиция. Политики могут – но от этого не легче.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;А кто может? Возможно, мудрецы и жрецы могли бы?&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Я не утверждаю, что философы или теологи способны дать правильный ответ или ответы. Но у человеческой цивилизации практически нет – не выросло других институтов, специально предназначенных для работы с предельными вопросами о смысле, ценности, должном и границах человеческого существования. Так уж случилось, что у них одних есть хоть как-то соответствующий задаче аппарат и традиция.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;А кто вообще обращается с этим к философам и теологам со всем этим? Известно, кто.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;В первую очередь – именно те технологические корпорации, которые получают (сверх)прибыли и рассчитывают получить (сверх)власть. Только ироничным образом прибыль и власть эти имеют значение в том самом мире, где прибыль и власть уже никак не связаны с Благом, а все быстрее становятся пустыми фантиками.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Во вторую очередь - политики, обеспокоенные перспективами утратить эти самые фантики под названием прибыль и власть.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;В третью - сами представители этих же каст – философы и теологи, наблюдающие происходящее с профессиональным энтузиазмом.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;И, пожалуй, на этом все.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Тогда стоит ли вообще отвечать на этот вопрос?&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Если мудрец или жрец хочет получить измеримую в фантиках выгоду от ответа, он, вероятно, найдет много ответов для заказчика.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Если же он хочет ответить «честно» и/или в соответствии с традицией, то все что он может – попросить заказчика отойти в сторону, чтобы не загораживать солнце.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Я к тому, что не обязательно быть буддистом, чтобы относиться к этой ситуации потери ориентиров и маяков, таких как Благо. Есть несколько вариантов ответов, уже укорененных в традиции. Например, безответное созерцание. Или радикальный отказ от различения Добра и Зла, что, по сути, вряд ли чем-то отличается.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Других ответов у нас нет, а если есть – скорее всего, они будут ложными. Тогда нужны ли нам еще мудрецы?&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Теоретически на вопросы о Смысле и Благе могли бы ответить боги - например, через новые Откровения. Но монотеистические традиции, во всяком случае в их наиболее распространённых интерпретациях, не дают нам простого основания ожидать этого – во-первых, все уже сказано, а во-вторых, сказано и то, что пророчеств больше не предвидится – только исполнения.&lt;/p&gt;&#10;&lt;h2 id="5-ответы-откуда-не-ждали"&gt;5. Ответы, откуда не ждали&lt;/h2&gt;&#10;&lt;p&gt;Уже сегодня алгоритмы стремятся «помочь» и с постановкой этических и мировоззренческих вопросов, и с ответами на них. ИИ – прекрасный оракул – беспристрастный, все более бесчеловечный и в этом смысле все более честный. Он уже активно участвует в формировании представлений о Благе, Красоте, Смысле, Цели и многом другом. Да, пока это все еще выглядит «пластиковым» и тугим, но представьте, что эти ответы составляют основу информационного поля и ответов на подобные вопросы со стороны подростков, – завтра человечество уже будет говорить этим языком, испытывать обусловленные таким образом эмоции и ставить соответствующие цели.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Все это не хорошо и не плохо (забавная цикличная ирония, не находите), так просто есть.&lt;/p&gt;&#10;&lt;h2 id="вывод"&gt;Вывод:&lt;/h2&gt;&#10;&lt;p&gt;Все суета, а никакого системного кризиса нет, потомучто нет больше понимания границы системы.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;&amp;hellip;папы этого ответ помещаю в книжку.&lt;/p&gt;&#10;</description></item><item><title>О недостатке теоретической работы высокого уровня</title><link>https://dziejapole.pages.dev/zen/seminar/letter/</link><pubDate>Mon, 01 Jan 0001 00:00:00 +0000</pubDate><guid>https://dziejapole.pages.dev/zen/seminar/letter/</guid><description>&lt;p&gt;«Нет ничего практичнее хорошей теории»&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Людвиг Больцман, физик&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;О недостатке у нас теоретической работы высокого уровня&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Поскольку в наших обсуждениях регулярно возникают отсылки к фигуре и деятельности В.Ульянова, зайду и я с этой стороны.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Вопрос: были ли у В.Ульянова и его ближайших сподвижников хоть какие-то шансы на успех, если бы он/ они ограничились в своих теоретических построениях анализом исключительно ситуации в границах Российской империи и не предъявили бы «новую онтологию» - картину мировых процессов на основе позаимствованного ими марксизма с собственными его доработками (мы сейчас не обсуждает их качество)?&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Ответ: почти наверняка – никаких шансов бы у Ульянова и Ко не было бы. Любой плеханов объяснил бы им и всем их потенциальным союзникам, что России до соцреволюции дальше, чем до Луны. Собственная картина мира (в частности, теория империализма – не важно насколько она оправдалась и как долго выглядела наиболее адекватной), позволила сплотить и собственную организацию, и собрать на несколько десятилетий внушительную коалицию союзников и попутчиков во всём мире (не говоря уже о всех частях тогдашней империи).&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Никто сегодня не сомневается, что мир претерпевает гигантские изменения. Возможно, крупнейшие за всю известную историю человечества. Многие пытаются интерпретировать эти изменения, но все глубокие мыслители и исследователи признаются, что не понимают до конца, к чему они ведут уже на горизонте 10-20 лет.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Сувалкский клуб, как объединение интеллектуалов, не выполнит, по моему мнению, своей миссии, если не предъявит беларусам свой рефлексивный вариант новой картины мира. Если эта картина будет убедительной и прогностически плодотворной, мы нарастим свой потенциал, сможем влиять на сознание беларусов на родине и в диаспоре, привлечем широкий круг союзников и просто интересующихся.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Нельзя сказать, что в нашем активе совсем нет теоретических работ о современном состоянии мира. У Мацкевича в активе раздел сборника «Свобода и мышление» - «Сетевая эпоха как вызов гражданскому обществу», включающий три эссе: «Энергетический и информационный метаболизм: толпа и публика», «От века публик к веку сетей» и «Об информации в сетевом обществе», а также теория Трех миров («Глобальное потепление после холодной войны»). Но этого катастрофически мало. Кроме того, с момента написания этих работ прошло уже немало полного событий и развития времени. В частности, представления об ИИ тогда были совершенно иными, чем сейчас. Можно сказать, что то была эпоха «до ИИ».&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Нам нужны актуальные аналитические и теоретические разработки о динамике мировых, региональных и субрегиональных процессов. Как свои, так и «заёмные» у лучших авторов, на каком бы языке они не писали. И даже среди русскоязычных интеллектуалов у нас есть на кого опереться – Петр Щедровицкий, Сергей Дацюк, Алексей Кущ и т.д.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Упрек в недостатке теории и аналитики такого уровня проблем адресую, в том числе, и себе.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Предлагаю сделать теоретическую и аналитическую работу мировоззренческого уровня частью проекта Think tank, если он будет запущен.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Предлагаю провести хотя бы одну встречу Клуба по «глобальной» проблематике и организовать серию онлайн-семинаров с ведущими интеллектуалами.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Иван&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;P.S. Жаль, что не смогу быть на Клубе в этот раз (не успел получить визу)&lt;/p&gt;&#10;</description></item><item><title>От анализа ситуации к задаче Сувалкского клуба</title><link>https://dziejapole.pages.dev/zen/seminar/club-task/</link><pubDate>Mon, 01 Jan 0001 00:00:00 +0000</pubDate><guid>https://dziejapole.pages.dev/zen/seminar/club-task/</guid><description>&lt;p&gt;От анализа ситуации к задаче Сувалкского клуба&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Рабочий текст&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Размышляя о выводах, сделанных после организационно-деятельностной игры, я возвращаюсь к более общему вопросу: каким образом я анализирую ситуацию и почему одни мои аналитические выводы впоследствии подтверждались событиями и становились своего рода приговором, тогда как другие служили руководством к деятельности АГТ, «ЕвроБеларуси» и иных организаций, но не приводили к первоначально поставленным целям?&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо начать не с отдельных выводов, а с исходных оснований аналитической работы.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Два подхода к анализу&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Условно можно выделить два первоначальных подхода — компаративистский и феноменологический.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Компаративистский подход основан на сравнении актуального положения дел с уже известной ситуацией, образцом или нормой. Анализируя общественно-политические процессы, мы сопоставляем происходящее с некоторым представлением о должном. Например, оценивая демократические процессы, можно исходить из античного, либерального, марксистского или иного идеального представления о демократии.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;В таком анализе то, что должно быть, выступает основанием для оценки того, что есть, и ориентиром деятельности. Мы пытаемся привести действительность в соответствие с разделяемыми нами идеалами и нормами.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Феноменологический подход начинается иначе. Аналитик пытается по возможности непредвзято всматриваться в обстоятельства места, времени и образа действия, не подводя их заранее под известную схему. Сначала необходимо обнаружить феномены, затем установить отношения между ними, сложить их в структуру или систему и лишь после этого переходить к формулированию нормы и выводов.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Сейчас более принципиальным для меня представляется именно феноменологический путь. Я пытаюсь понять положение белорусской эмиграции и одновременно ситуацию внутри Беларуси, которая по-прежнему остаётся для меня собственной, хотя я пространственно из неё исключён и лишён возможности непосредственно там действовать.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Работа аналитика над самим собой&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Феноменологический анализ требует не только определённого метода, но и предварительной работы аналитика над самим собой. Чтобы замечать явления, регулярно выпадающие из поля зрения, необходимо настраивать собственную чувствительность, снижать порог социальной перцепции и развивать своего рода периферийное зрение.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Это предполагает выход за пределы круга политических и общественных активистов. Необходимо разговаривать с людьми, не участвовавшими в игре и не имевшими возможности или желания участвовать в подобных мероприятиях: с обычными белорусами, занятыми работой, семьёй и повседневной жизнью; с теми, кто успешно или неуспешно приспосабливается к эмиграции; с людьми, не вовлечёнными ни в политическую, ни в общественную деятельность.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Одновременно требуется расширение понятийного аппарата. Помимо привычных категорий политологии и социологии, могут понадобиться понятия этики, моральных наук, эстетики, социальной психологии, экономики и других дисциплин.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Одной из перспективных категорий здесь становится «сообщество судьбы». Она позволяет рассматривать эмиграцию не только как совокупность политических организаций или граждан, оказавшихся за границей, но и как людей, чьи биографии были изменены общим событием.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;2020 год как судьбообразующее событие&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;По моим наблюдениям, состояние белорусской эмиграции до сих пор во многом определяется травмой 2020 года. Время от времени звучат призывы закрыть эту ситуацию, перевернуть страницу и начать действовать исходя из новых обстоятельств. Однако пока такие призывы остаются преимущественно благими пожеланиями.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;2020 год продолжает определять то, что люди говорят, думают и делают. Его можно рассматривать как судьбообразующее, почти «волшебное» событие — если расширить схему волшебной сказки, описанную Владимиром Проппом, до модели человеческой биографии.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Такое событие делит жизнь на «до» и «после», становится её смысловым центром и определяет дальнейшее представление человека о самом себе. Для одних подобным событием могла быть свадьба, для других — служба в армии или участие в войне. Последующая жизнь становится более рутинной, но человек постоянно возвращается к центральному событию в памяти и через него рассказывает собственную биографию.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Для значительной части белорусской эмиграции такую роль играют выборы, протесты, солидарность, репрессии и вынужденный отъезд, связанные с 2020 годом. Этот опыт одновременно травмирует и вдохновляет. Он содержит поражение и боль, но также опыт достоинства, солидарности, интенсивности жизни и причастности к истории.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Именно поэтому 2020 год стал одним из оснований эмиграционного сообщества судьбы. Но сегодня его способность удерживать общее «мы» постепенно ослабевает.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Чужое и собственное должное&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Возвращаясь к компаративистскому анализу, необходимо различать оценку ситуации с позиции наших идеалов и реконструкцию того должного, которым руководствуются действующие внутри ситуации субъекты.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Находящиеся в эмиграции аналитики продолжают оценивать происходящее в Беларуси посредством известных им демократических норм. Такая оценка правомерна как критика и как формулирование собственного политического проекта. Однако её недостаточно для объяснения происходящего и прогноза дальнейшего развития.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Чтобы понять траекторию Беларуси, необходимо реконструировать то должное, которое пытается реализовать режим: представления Лукашенко, идеологов, чиновничества, силовых структур и поддерживающих власть групп о нормальном государстве, обществе и человеке.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;При этом следует различать публично декларируемое должное и реально действующую норму. Последняя обнаруживается не только в пропаганде, но прежде всего в политических решениях, устройстве институтов, системе поощрений и наказаний и в том типе поведения, который власть стремится воспроизводить.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Необходимо также учитывать защитные и компромиссные идеализации, вырабатываемые людьми, вынужденными приспосабливаться к режиму. Публичная лояльность, тактическое приспособление и искреннее принятие предлагаемой нормы — не одно и то же, хотя со временем одно может переходить в другое.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Существует ли ещё общее «мы»?&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Отсюда возникает вопрос: насколько правомерно говорить «мы» одновременно о белорусах внутри страны и о белорусах, оказавшихся в эмиграции? Не разорвана ли общая идентичность?&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Это нельзя решить одним ответом. Необходимо рассматривать разные уровни существования «мы»: биографический, культурный, национальный, гражданский, политический и деятельностный.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Для сохранения идентичности имеют значение три временных измерения:&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;общность прошлого — память и совместно пережитые события;&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;общность настоящего — солидарность, взаимные обязательства и совместные практики;&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;общность будущего — разделяемый образ желаемого и готовность действовать ради него.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;С этим связано и пространственное измерение — совМЕСТность. Люди могут находиться в разных странах, но сохранять распределённую совместность через устойчивые отношения и общую деятельность. Однако пространственное рассеяние постепенно создаёт разные повседневности, интересы, нормы и жизненные перспективы.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Общее прошлое позволяло удерживать эмиграционную идентичность на протяжении нескольких лет. Но, если мои наблюдения справедливы, в последний год центробежные тенденции значительно усилились. Воспоминания о ковиде, протестах и общей судьбе 2020 года ослабевают и уже не выполняют прежней цементирующей функции.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Для общего настоящего недостаточно отдельных проявлений солидарности. Помощь вышедшим политзаключённым, пожертвования независимым средствам массовой информации и поддержка отдельных людей продолжаются, но остаются преимущественно индивидуальными и спорадическими практиками. Они уже не могут сами по себе удерживать общую идентичность.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Представительство без самоуправления&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Белорусская эмиграция сохранила некоторые политические структуры, но эти структуры не выполняют функцию самоуправления эмиграции. Они претендуют на представительство её интересов, однако усиливающийся разрыв между политической верхушкой и основной массой эмигрантов вызывает сомнения в правомерности такого представительства.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Низкая вовлечённость в выборы Координационного совета может объясняться именно этим. Люди не понимают практической необходимости органа, который не управляет общими делами и не обладает ясной сферой ответственности.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Офис Светланы Тихановской сохраняет политическое положение благодаря социальному и символическому капиталу, полученному в 2020 году. Однако воспроизвести в эмиграции ситуацию президентских выборов невозможно, а значит, невозможно и заново подтвердить этот источник легитимности прежним способом.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Одновременно интересы белорусов начинают всё сильнее различаться в зависимости от страны проживания. Эмиграция распадается на литовскую, польскую, грузинскую, немецкую, чешскую, американскую и другие диаспоры. У них остаются общие проблемы, но возникает всё больше различий, связанных с правовым положением, рынком труда, языком, политикой принимающего государства и условиями интеграции.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;При этом и страновые диаспоры не являются однородными сообществами.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Расслоение внутри диаспор&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Люди обладают различной способностью к адаптации. Одни быстро осваивают язык, выполняют требования для постоянного проживания или натурализации, обладают востребованными компетенциями, успешно строят карьеру либо ведут дистанционный бизнес. Для них место проживания относительно легко заменимо: Литва, Польша, Германия, США или другая страна становятся вариантами индивидуальной траектории.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Другие в большей степени зависят от конкретного места, местного рынка труда и социальной политики. Третьи с трудом интегрируются и не располагают ресурсами, позволяющими обеспечить привычный уровень и образ жизни.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Эти группы по-разному относятся к стране проживания, Беларуси, эмиграционным структурам, взаимной солидарности и будущему. Поэтому распад происходит на нескольких уровнях: общая эмиграция дробится на страновые диаспоры, а внутри диаспор формируются группы с различными жизненными траекториями и интересами.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Даже диаспора всё труднее сохраняется как воображаемое целое, с которым люди готовы себя идентифицировать.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Отсутствие суверенного субъекта&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Отсюда следует один из основных выводов игры: сегодня ни белорусская эмиграция в целом, ни отдельные страновые диаспоры не образуют суверенного субъекта, которому требовалась бы единая политическая, революционная или иная стратегия.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Центростремительные усилия можно предпринимать, но в нынешнем положении дел они сталкиваются с более сильной центробежной динамикой и вряд ли окажутся успешными.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Поэтому задачу следует сформулировать иначе. Вместо преждевременного создания общего субъекта необходимо накапливать рассредоточенный потенциал: человеческий, профессиональный, социальный, символический, политический и финансовый капитал. Он должен сохранять ценность независимо от того, удастся ли удержать общую идентичность всей эмиграции или отдельных диаспор.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;При открытии политического и организационного окна возможностей этот ресурс можно будет собрать и использовать для преобразования страны.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Однако здесь важно различать единство и собираемость. Для будущего объединения не обязательно сохранять сильное единое «мы», но необходимо поддерживать хотя бы слабые связи, взаимную известность, доверие и опыт сотрудничества. Иначе рассредоточенный ресурс просто не сможет сложиться в целое.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Задача состоит не в сохранении единства эмиграции любой ценой, а в сохранении её потенциальной собираемости.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Потенциал первичен, организация вторична&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Общественные, политические и деловые объединения создаются для достижения целей или реализации ценностей. Однако организации обладают инерцией. Со временем цель может сместиться: вместо решения первоначальной задачи структура начинает заботиться о собственном сохранении.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Это происходит и после достижения цели, когда организация уже не нужна, и после неудачи, когда цель не достигнута, но её образ используется для оправдания дальнейшего существования структуры. Такая организация становится недееспособной и начинает расходовать ресурсы вместо их накопления.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Поэтому сохранять следует не прежние организационные оболочки, а способность создавать новые структуры. Потенциал первичен, организационная форма вторична.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Носителями потенциала оказываются отдельные люди и небольшие дееспособные образования: клубы, профессиональные сети, кооперативы, бизнесы и некоторые НГО. Они могут накапливать компетенции, опыт, репутацию и финансовые возможности.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;При этом социальный капитал не может существовать исключительно в отдельных людях: он заключён в отношениях между ними. Поэтому необходимы небольшие, гибкие и способные к пересборке формы совместности. Они не должны изображать единый субъект эмиграции, но могут сохранять доверие и навык кооперации.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Возможная задача Сувалкского клуба&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;На встрече Сувалкского клуба мы имеем дело с давно существующим сообществом. Связи внутри него сегодня могут быть слабыми, но за ними стоит опыт совместной реализации проектов и действий — прежде всего опыт «ЕвроБеларуси», второго состава Агентства гуманитарных технологий и присоединившихся к ним людей.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Этому сообществу не следует брать на себя заботу обо всей эмиграции или пытаться заменить отсутствующий общебелорусский политический субъект. Ему необходимо определить собственную нишу и сосредоточиться на приращении своего потенциала.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;При необходимости можно создавать структуры под конкретные задачи. Но основной целью должно быть накопление социального капитала — связей и доверия; символического — авторитета и способности задавать смыслы; политического — влияния и возможности участвовать в принятии решений; человеческого — знаний и компетенций; а также, возможно, финансового капитала, обеспечивающего самостоятельность.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Речь идёт не о восстановлении «ЕвроБеларуси» или АГТ в прежних организационных формах, а о наследовании и развитии их продуктивной традиции.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Два проектных предложения&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Приращение различных видов капитала возможно через совместные проекты. Пока можно выделить два направления.&lt;/p&gt;&#10;&lt;ol&gt;&#10;&lt;li&gt;Think tank — фабрика мысли&lt;/li&gt;&#10;&lt;/ol&gt;&#10;&lt;p&gt;Первое направление — создание аналитического центра, способного конкурировать с существующими аналитическими структурами и медийными комментаторами не ради самой конкуренции, а ради повышения качества анализа и накопления социального и символического капитала.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Его преимуществом должны стать:&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;прозрачная аргументация;&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;разделение фактов, интерпретаций и нормативных оценок;&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;проверяемость гипотез и прогнозов;&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;готовность разбирать собственные ошибки;&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;использование разнообразного эмпирического материала;&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;способность производить выводы, выдерживающие содержательную критику.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Такой think tank мог бы соединить феноменологический сбор материала с использованием методологических схем, включая схему трёх миров и схему системного кризиса. Однако эти инструменты ещё требуют отдельной рефлексии и адаптации к новой ситуации.&lt;/p&gt;&#10;&lt;ol start="2"&gt;&#10;&lt;li&gt;«Энциклопедия белорусской революции»&lt;/li&gt;&#10;&lt;/ol&gt;&#10;&lt;p&gt;Второе направление — сбор и упорядочивание материалов о событиях 2020 года и их последствиях.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Это должна быть не мифологическая и не саморепрезентационная история, а верифицированная база знаний, создаваемая с исследовательской тщательностью историков, этнографов и археологов. Необходимо устанавливать, что действительно происходило, какими источниками это подтверждается, какие действия имели продолжение и последствия, а какие остались отдельными эпизодами.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Эта работа должна осуществляться независимо от того, как накопленный материал впоследствии будет интерпретироваться, оцениваться и использоваться аналитиками или политиками.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;«Энциклопедия» и think tank могут дополнять друг друга, но не должны сливаться. Энциклопедия представляет собой медленный исследовательский контур, сохраняющий и проверяющий знание. Think tank — более быстрый интерпретирующий контур, превращающий знание в понимание текущей ситуации.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Политические выводы аналитического центра не должны определять, какие факты войдут в энциклопедию и какую степень достоверности они получат.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Предварительный вывод&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Сегодня задача состоит не в том, чтобы любой ценой сохранить единое эмиграционное «мы» или создать представляющую его организацию. Объективные тенденции ведут к дальнейшему расхождению страновых диаспор и отдельных жизненных траекторий.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;В этих условиях рациональнее накапливать потенциал в людях, малых сообществах и конкретных проектах, сохраняя достаточную связность для возможной будущей пересборки.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Сувалкский клуб может стать одним из таких узлов: не представителем всей эмиграции и не политическим центром, а небольшим сообществом, которое наследует определённую интеллектуальную и деятельностную традицию, производит качественное знание, развивает участников и накапливает капитал.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Сохранять следует не прежние структуры, а способность создавать новые — тогда, когда для них появятся действительная цель, субъект и историческая возможность.&lt;/p&gt;&#10;</description></item><item><title>Не брать власть</title><link>https://dziejapole.pages.dev/zen/seminar/not-take-power/</link><pubDate>Mon, 01 Jan 0001 00:00:00 +0000</pubDate><guid>https://dziejapole.pages.dev/zen/seminar/not-take-power/</guid><description>&lt;p&gt;Не брать власть&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;или Как к 2031 году сделать так, чтобы те, кто сегодня нам мешает, начали нам помогать&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Доклад предлагает подробнее разобраться с самим понятием революции. В политической дискуссии мы постоянно говорим о революции как о процессе, кульминацией которого является захват политической власти. Но действительно ли взятие власти является необходимой целью революции? Какую часть революционного процесса оно составляет? И главное — для достижения наших целей нам действительно нужна власть или способность общества действовать независимо от неё?&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;В докладе революцию предлагается рассмотреть прежде всего как деятельностный феномен — процесс обретения субъектами способности самостоятельно определять желательный статус кво и реализовывать его. В такой оптике захват государственного аппарата оказывается лишь одним из возможных инструментов революции — и далеко не обязательно самым эффективным. Более того, концентрация власти в руках победившего революционного центра может запустить процесс, противоположный самой революции. И тогда «революция съедает детей».&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Именно с этой точки зрения предлагается ещё раз посмотреть на 1917 год.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Тезис: Первая мировая война разрушила старый порядок в европе, и создала чрезвычайную / тотальную систему массовой мобилизации людей и ресурсов. Февраль 1971 года в Росии случился из-за разрушения монополию имперского центра и высвобождения энергии множество самостоятельных политических и общественных субъектов: Советы, солдатские и фабричные комитеты, профессиональные объединения, местные органы, партии, национальные движения. Революция февраля стала процессом эмансипации и демобилизации общества после чрезвычайной мобилизации военного времени.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;В этой интерпретации Октябрь 1917 года можно рассматривать не как кульминацию революции, а наоборот , как начало контрреволюции, исторически закрепившей за собой название «великой революции». Большевики получили сначала очень условную власть в обществе, уже приведённом в движение множеством революционных субъектов, после чего начали немедленно восстанавливать концентрацию политической власти, принуждение и мобилизационное управление. Автономные субъекты революции постепенно или подчинялись новому центру либо немедленно уничтожались. Итого : да , сменились идеология и лозунги, частично институты, но вернулся сам принцип: центр снова получил монопольное право определять общую цель и мобилизовывать для её достижения население и ресурсы.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Беларусская революция 2020 года позволяет поставить тот же вопрос в современных условиях. Беларусская авторитарная система существует не столько благодаря репрессивному аппарату. Она принципиально – мобилизационная: постоянно мобилизует административные, экономические, профессиональные и человеческие ресурсы. Чиновник должен выполнить распоряжение, директор — уволить сотрудника, преподаватель — выполнить идеологическое требование, государственная организация — реализовать спущенную сверху задачу. Бизнесу тоже поступают указания. Вертикаль работает до тех пор, пока приказ достаточно надёжно проходит сверху вниз.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Ответом на такую систему может быть не только встречная мобилизация общества демократическим политическим центром, а и демобилизация — последовательное увеличение пространства, в котором человек и организация способны принимать собственные решения. Поэтому центральной задачей революционной стратегии становится эмансипация: создание и укрепление автономных профессиональных, экономических, образовательных, культурных, информационных и гражданских субъектов.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Практическим механизмом такой стратегии является снижение стоимости неподчинения.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Сегодня отказ выполнить требование системы может означать увольнение, потерю дохода, профессии, образования, социального статуса, профессиональных связей, а иногда свободы и безопасности. При такой цене подчинение может оставаться рациональным поведением даже для человека, который режим не поддерживает. Следовательно, задача может состоять не в требовании массового героизма, а в изменении условий выбора: создавать альтернативные профессиональные траектории, независимые ресурсы, образование, сообщества, взаимопомощь и институты, благодаря которым самостоятельное решение перестаёт означать социальное и экономическое самоубийство.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Отсюда предлагается концепт стратегии на ближайшие пять лет: не строить ещё один центр власти, а последовательно увеличивать количество свободных граждан и самостоятельных деятельностных субъектов, снижая их зависимость от вертикали и одновременно создавая способность к совместному действию без подчинения единому руководству.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Конечно мы помним, что множество автономных субъектов само по себе не производит общей деятельности или стратегии. Более того, беларусское демократическое поле после 2020 года демонстрирует постоянные конфликты между организациями, политическими структурами и отдельными лидерами. Поэтому задача может состоять не в очередной попытке всех объединить, а в создании институциональной иерархии, способной превращать различия и конкуренцию самостоятельных акторов в совместные стратегические решения.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Одним из возможных решений предлагается Ассамблея реальных деятельностных акторов (рабочее название АРДА). Право участвовать в ней должно возникать не из политического назначения, известности или принадлежности к определённому лагерю, а из доказанной способности производить практический общественный результат/эффект. Профессиональные ассоциации, Университеты, медиа, культурные, правозащитные, предпринимательские, политические и другие структуры получают представительство постольку, поскольку за ними существуют реальные люди, деятельность, ресурсы и результаты. Ну и финансы. Состоятельность тоже имеет значение.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Ассамблея не будет становиться ещё одним парламентом или правительством в изгнании. Её задача — раз в определённый стратегический цикл, например два года, определять несколько (1-2) общих направлений деятельности, по которым автономные субъекты готовы координировать усилия. Она не определяет, кто именно и каким способом должен реализовывать стратегию, и не создаёт исполнительной вертикали. Прототипом можно считать несостоявшуюся «Общественную палату» при КС. Она не состоялась, но идея, и предлагаемые методы её работы (жеребъёвка вместо выборов и тд) очень могли бы пригодится.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Материальным инструментом реализации этих направлений может стать независимый endowment. Ассамблея определяет стратегические цели использования его дохода, но не распределяет гранты конкретным организациям. Независимые субъекты предлагают собственные способы достижения целей, а средства распределяются через отдельные прозрачные процедуры. Таким образом, Ассамблея определяет что, endowment создаёт ресурсную возможность, а самостоятельные акторы определяют как.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;В такой архитектуре существующие политические структуры — Координационный совет, офисы, политические группы и другие организации — не исчезают и не должны подчиняться единому руководителю. Они становятся участниками общей институциональной среды и так или иначе действуют в рамках стратегических направлений, выработанных Ассамблеей, сохраняя собственную субъектность, методы, политические позиции и ответственность за результат. Смысл конструкции заключается не в создании ещё одного начальника над существующими организациями, а в появлении общей рамки, внутри которой их деятельность перестаёт взаимно уничтожать результат.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;При этом предлагаемая модель не претендует на универсальность и должна быть подвергнута фальсификации. Не очевидно, что рост автономии действительно уменьшает способность авторитарного режима к принуждению. Существует риск построить «локальное» развитое свободное беларусское общество в Вильнюсе, Варшаве и Берлине, почти не изменив положение внутри Беларуси. Внешняя донорская система может создавать видимость субъектности там, где организации существуют только благодаря внешнему финансированию. Endowment способен сам превратиться из инструмента эмансипации в механизм финансового управления. Наконец, децентрализованная система может оказаться устойчивой в обычное время, но неспособной быстро концентрировать действие в короткий момент политического кризиса.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Поэтому один из главных вопросов доклада остаётся открытым: можно ли создать способность к временному совместному действию, не создавая постоянного центра мобилизации? Возможно, проблема революций ХХ века заключается не в самой мобилизации, а в неспособности демобилизовать победивший политический центр после достижения цели.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Конечная задача стратегии до 2031 года — поэтому не какая-то там смена политического режима и не захват власти демократическими силами. Это необратимость эмансипации: создание такого количества самостоятельных людей, организаций, ресурсов и институтов, при котором существующая власть постепенно теряет способность мобилизовывать общество против его воли, а будущая демократическая власть уже не сможет без сопротивления снова присвоить эту способность себе.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;У меня есть ассоциативное название для такой концепции – стратегия «Нависания над столм»&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;И тогда вопрос «как сделать так, чтобы те, кто сегодня нам мешает, начали нам помогать» получает практический смысл: не как заставить всех согласиться друг с другом, а как создать такие правила и институты, при которых самостоятельная деятельность разных, конкурирующих и даже конфликтующих субъектов начинает работать на увеличение общей свободы и способности общества действовать.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;01/10/2026&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Л.Калитеня&lt;/p&gt;&#10;</description></item><item><title>Что осталось: пять стратегий</title><link>https://dziejapole.pages.dev/zen/seminar/what-remains/</link><pubDate>Mon, 01 Jan 0001 00:00:00 +0000</pubDate><guid>https://dziejapole.pages.dev/zen/seminar/what-remains/</guid><description>&lt;blockquote&gt;&#10;&lt;p&gt;&lt;strong&gt;Особенности конвертации:&lt;/strong&gt; расположение блоков и графическое оформление слайдов не сохранены. Опубликованы текст слайдов и заметки докладчика.&lt;/p&gt;&#10;&lt;/blockquote&gt;&#10;&lt;h2 id="слайд-1"&gt;Слайд 1&lt;/h2&gt;&#10;&lt;p&gt;ЧТО ОСТАЛОСЬ · СТРАТЕГИЯ 1 ИЗ 5&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;РАМКА Диаспора — субъект права, не просьб; ведут юристы демсил&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Юридический статус диаспоры&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Касается всех ~300 тыс., не зависит ни от доноров, ни от режима; к хосту — только с датой, планом Б и встречной пользой&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ПРОБЛЕМАТИЗАЦИЯ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ЗАМЫСЕЛ И ЦЕЛЬ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ЛИНИИ РАБОТ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;РЕЗУЛЬТАТ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;СИТУАЦИЯ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Указ №278: паспорта за рубежом не выдают; 300 тыс. в ЕС; проездной PL до 30.06.2026&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;РАЗРЫВ → ПРОБЛЕМА&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Как превратить продления в право, если решает хост, а громкие просьбы до 2027 вредят?&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ЗАМЫСЕЛ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Лестница статусов: каждый стоит на ступени, которую не снять решением одной ночи&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ЦЕЛЬ · 12–18 МЕС.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;К 09.2027: проездной PL — постоянная норма; НБ не карают; темп ПМЖ+резидентов ЕС ×2&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ИССЛЕДОВАНИЕ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Карта обрывов. Без списков: когорты по сроку документов и по 5 годам пребывания&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ПРОЕКТ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Лестница статусов. Постоянная норма о проездном + путь к резиденту ЕС&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ОРГРАБОТА&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Коалиция хоста. Работодатели, юрклиники, омбудсмен, УВКБ: просят они, не мы&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;КООПЕРАЦИЯ · ПОЗИЦИИ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Заказчик Офис/ОПК · исполнитель юр-НГО, КС · критик УВКБ · партнёр МВД PL/LT&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ПРОДУКТ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Проект распоряжения МВД, гайдлайн воеводствам, офлайн-калькулятор, датасет&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;КРИТЕРИЙ · ФАКТ МИРА&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;01.09.2027: норма о проездном в силе; пересмотров за НБ нет; темп ПМЖ+резидентов ×2&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;РЕФЛЕКСИЯ 03.2027 текст в МВД стоит — упор на личные статусы и право ЕС; эскалация — план 72 ч&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;КРЕАТИВНЫЕ ХОДЫ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;КАК ТОЧНО НЕ НАДО&lt;/p&gt;&#10;&lt;ul&gt;&#10;&lt;li&gt;&lt;/li&gt;&#10;&lt;/ul&gt;&#10;&lt;p&gt;Из продлений — в право ЕС. Волна 2020–21 доросла до 5 лет: резидент ЕС — право, а не дискреция, с мобильностью внутри ЕС&lt;/p&gt;&#10;&lt;ul&gt;&#10;&lt;li&gt;&lt;/li&gt;&#10;&lt;/ul&gt;&#10;&lt;p&gt;Испанский прецедент — всем. Признать просроченные паспорта резидентов: хосту не нужен ни новый документ, ни признание демсил&lt;/p&gt;&#10;&lt;ul&gt;&#10;&lt;li&gt;&lt;/li&gt;&#10;&lt;/ul&gt;&#10;&lt;p&gt;Наследие всех, а не одной партии. Гумвизы ввёл кабинет PiS: норма — польская преемственность и контроль, не заслуга партии; переживёт 2027&lt;/p&gt;&#10;&lt;ul&gt;&#10;&lt;li&gt;&lt;/li&gt;&#10;&lt;/ul&gt;&#10;&lt;p&gt;Просит работодатель. 119 тыс. работающих в PL, 36 тыс. дальнобойщиков в LT: голос налогоплательщика, не оппозиции&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;✕&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Меморандум под фигуру лидера. Политбумага падёт вместе с кабинетом и оспоренным мандатом; нужна норма, а не подпись под лицом&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;✕&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Требовать признания паспорта НБ. Его не признаёт ни одно государство; просим лишь не карать держателей — требование признания сорвёт и это&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;✕&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Публичное давление на Варшаву. Симпатия поляков — 19%: пикеты и ультиматумы до выборов толкают кабинет к ужесточению, а не к подписи&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ПЕРВЫЙ ШАГ · 90 ДНЕЙ Сверить статус проездного после 30.06.2026; текст нормы — в рабочую группу МВД&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Сувалковский клуб · Восьмая группа&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;14 · 1&lt;/p&gt;&#10;&lt;h3 id="заметки-докладчика"&gt;Заметки докладчика&lt;/h3&gt;&#10;&lt;p&gt;Начните с людей: сотни тысяч белорусов, которым режим закрыл получение паспорта за рубежом, живут на продлениях. Это единственная из пяти стратегий, которая касается каждого и не зависит ни от доноров, ни от Минска. Но красная команда права: хост стал новой единой точкой отказа, а до выборов в Польше осенью 2027 любой громкий жест вредит. Поэтому мы не просим одну большую подпись «за общину», а меняем вопрос: не «как уговорить хоста», а «как перевести статус из продлений в право». Диверсифицируем не страну, а правовой слой: постоянная норма вместо продлений, право ЕС вместо усмотрения, личный статус вместо меморандума. Три хода: волна 2020–21 набрала пять лет — путь к резиденту ЕС; испанский прецедент с просроченными паспортами; норма как польская преемственность, а не заслуга партии. Три запрета: бумаги под фигуру, требование признать паспорт НБ, публичное давление. Каждая просьба к хосту — с датой, планом Б и встречной пользой. Критерий — не текст, а норма в силе и цифры статистики к сентябрю 2027. Предел — честно: зависимость от воли хоста мы снижаем, но не отменяем.&lt;/p&gt;&#10;&lt;h2 id="слайд-2"&gt;Слайд 2&lt;/h2&gt;&#10;&lt;p&gt;ЧТО ОСТАЛОСЬ · СТРАТЕГИЯ 2 ИЗ 5&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;РАМКА Диаспора — поставщик функций хосту; ведут эксперты и юристы&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Полезные функции, нужные хостам&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Опора, не зависящая от симпатий: функция нужна хосту при любом сценарии и не требует разрешения режима.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ПРОБЛЕМАТИЗАЦИЯ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ЗАМЫСЕЛ И ЦЕЛЬ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ЛИНИИ РАБОТ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;РЕЗУЛЬТАТ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;СИТУАЦИЯ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Аэростаты из РБ срывали рейсы в Вильнюсе; санкции ЕС за гибрид; симпатия поляков 19%&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;РАЗРЫВ → ПРОБЛЕМА&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Польза в словах, не в процедурах хоста: как встроить её без реестров и силовых ролей?&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ЗАМЫСЕЛ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Наша фактура — строка в процедурах хоста: отказ от нас дороже, чем удержание&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ЦЕЛЬ · 12–18 МЕС.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;До выборов в Польше: 2 решения ЕС/хостов на нашей фактуре, 1 утилита окупается&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ИССЛЕДОВАНИЕ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Карта спроса хостов. Где у хоста дефицит фактуры и какие доказательства он берёт&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ПРОЕКТ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Досье для суда. Открытые источники, цепочка хранения, без персональных данных&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ОРГРАБОТА&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Бюро вне бренда. Юрлицо, внешний аудит, OPSEC-вето, оплата за функцию&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;КООПЕРАЦИЯ · ПОЗИЦИИ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Заказчик: МИД LT, KPRM, ЕС · исп.: эксперты, юристы · критик: НГО · партнёр: юрфирмы&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ПРОДУКТ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Досье в работе у хоста; юрзаключение по статусу; утилита с платящими клиентами&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;КРИТЕРИЙ · ФАКТ МИРА&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;02.2027 — листинг ЕС на нашей фактуре; 06.2027 — 2-е решение хоста; утилита окупилась&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;РЕФЛЕКСИЯ На 90-й день нет окупаемости или повторного заказа — меняем функцию; утечка — стоп&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;КРЕАТИВНЫЕ ХОДЫ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;КАК ТОЧНО НЕ НАДО&lt;/p&gt;&#10;&lt;ul&gt;&#10;&lt;li&gt;&lt;/li&gt;&#10;&lt;/ul&gt;&#10;&lt;p&gt;Наша база — подпись хоста. Суд ЕС снимает листинги со слабой базой: берём дорогую часть доказательств, авторство и подача — у хоста.&lt;/p&gt;&#10;&lt;ul&gt;&#10;&lt;li&gt;&lt;/li&gt;&#10;&lt;/ul&gt;&#10;&lt;p&gt;Защита Литвы по иску на €12 млрд. Гипотеза: открытые данные о роли истца в репрессиях — без свидетелей изнутри — снижают риск Литвы в евро.&lt;/p&gt;&#10;&lt;ul&gt;&#10;&lt;li&gt;&lt;/li&gt;&#10;&lt;/ul&gt;&#10;&lt;p&gt;Стандарт с другими изгнанными. Общий метод атрибуции гибрида с украинскими и др. сообществами: данные распределены, бренд не нужен.&lt;/p&gt;&#10;&lt;ul&gt;&#10;&lt;li&gt;&lt;/li&gt;&#10;&lt;/ul&gt;&#10;&lt;p&gt;Абонемент на юрпомощь по статусу. Подписка на адвоката при отказе в ВНЖ — не страховка; данные под тайной юрфирмы, не у демсил.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;✕&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Свой реестр людей и источников. Honeypot для спецслужб режима: одна утечка — люди под ударом, а доступ к хосту закрыт для всех.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;✕&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Из анализа — в силовые роли. Любую «готовность» и силовую роль диаспоры хост читает как военизацию иностранцев и урезает статус.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;✕&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Деньги «на аппарат». Хост платит за функцию, не за штат: один финансовый скандал закрывает доступ к хосту всему сектору.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ПЕРВЫЙ ШАГ · 90 ДНЕЙ Образец досье по аэростатам — одному хосту, без огласки; юрлицо; платная юрутилита&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Сувалковский клуб · Восьмая группа&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;14 · 2&lt;/p&gt;&#10;&lt;h3 id="заметки-докладчика-1"&gt;Заметки докладчика&lt;/h3&gt;&#10;&lt;p&gt;Начать с тезиса: симпатии колеблются, польза остаётся, и польза должна быть продуктом, а не словом. Красная команда показала: де-рискинг держится на сервисах, которых пока нет, — это проблема, а не задача. Рамка — диаспора как поставщик функций безопасности и права; говорим языком безопасности, не ценностей. Три линии: узнаём, где у хоста дефицит фактуры; делаем досье судебного качества только по открытым источникам; оформляем сервис-бюро вне бренда с аудитом и OPSEC-вето. Критерий — факт мира: листинг ЕС, второе решение хоста, утилита, которая окупилась. Первый шаг — один бесплатный образец досье одному хосту, без публичности. Креативные ходы объяснять через механизм: каждый снижает издержки самого хоста, а авторство остаётся у него. Анти-паттерны — коротко: реестры людей, силовые роли, деньги «на аппарат». Закончить честно: доход — гипотеза; полезность держит в любом из пяти сценариев, но это нижняя опора, а не путь к транзиту — рычага на режим она не даёт.&lt;/p&gt;&#10;&lt;h2 id="слайд-3"&gt;Слайд 3&lt;/h2&gt;&#10;&lt;p&gt;ЧТО ОСТАЛОСЬ · СТРАТЕГИЯ 3 ИЗ 5&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;РАМКА Узник — мерило, не валюта; мы — независимый счётчик&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Узники как анти-нормализация&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Цена новых арестов, а не помеха освобождениям: нетто-счёт лишает режим выгоды от «вращающейся двери».&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ПРОБЛЕМАТИЗАЦИЯ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ЗАМЫСЕЛ И ЦЕЛЬ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ЛИНИИ РАБОТ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;РЕЗУЛЬТАТ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;СИТУАЦИЯ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;При снятии части санкций США вышли 500+; узников ~850, за май 2026 — 32 новых&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;РАЗРЫВ → ПРОБЛЕМА&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Как сделать новый арест дороже награды за выход, не мешая освобождению и не торгуясь?&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ЗАМЫСЕЛ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Любое смягчение к Минску сверяется с нетто-счётом, и дверь перестаёт окупаться&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ЦЕЛЬ · 12–18 МЕС.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;К 03.2028 нетто-условие закреплено в акте ЕС и в акте США или Украины&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ИССЛЕДОВАНИЕ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Счётчик нетто. Квартал: новые дела, выходы, выдворения — агрегаты с аудитом&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ПРОЕКТ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Клаузула возврата. Смягчение — на срок, откат при росте арестов; версии ЕС/США/UA&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ОРГРАБОТА&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Коалиция условия. МИД LT/PL/UA, D-BY в ЕП, Хельсинкская комиссия Конгресса США&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;КООПЕРАЦИЯ · ПОЗИЦИИ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Заказчик: Офис+КС · исп.: правозащитники · критик: аудит · партнёр: МИД LT/PL/UA&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ПРОДУКТ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Квартальный нетто-бюллетень с аудитом + типовая клаузула возврата с юрзаключением&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;КРИТЕРИЙ · ФАКТ МИРА&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;28.02.2027 санкции ЕС продлены без ослаблений; к 03.2028 нетто-условие в двух актах&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;РЕФЛЕКСИЯ Квартально: смягчение без условия или 2 кв. без спада арестов → упор на листинги&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;КРЕАТИВНЫЕ ХОДЫ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;КАК ТОЧНО НЕ НАДО&lt;/p&gt;&#10;&lt;ul&gt;&#10;&lt;li&gt;&lt;/li&gt;&#10;&lt;/ul&gt;&#10;&lt;p&gt;Новая посадка — личная цена. Каждый новый арест — досье на судей и следователей по открытым данным: листинги ЕС, при вето — LT/PL/UA&lt;/p&gt;&#10;&lt;ul&gt;&#10;&lt;li&gt;&lt;/li&gt;&#10;&lt;/ul&gt;&#10;&lt;p&gt;Отчёт вместо вето. Через Хельсинкскую комиссию — запрос Госдепу о нетто перед каждым снятием санкций: сделку не рвём&lt;/p&gt;&#10;&lt;ul&gt;&#10;&lt;li&gt;&lt;/li&gt;&#10;&lt;/ul&gt;&#10;&lt;p&gt;Оплаченный захват бьёт по хостам. Канадская декларация 2021: в сделках — граждане США и союзников; награда за заложников опасна и для них&lt;/p&gt;&#10;&lt;ul&gt;&#10;&lt;li&gt;&lt;/li&gt;&#10;&lt;/ul&gt;&#10;&lt;p&gt;Счётчик, которому верит оппонент. Каждая версия датасета заверена хешем, методика открыта: правку видно, цифру не оспорить&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;✕&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Узник как козырь или «капитал». Жизнь человека в руках режима: имя в плане — рычаг шантажа; у вышедших — право на свою линию&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;✕&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Мешать сделке, стыдить Вашингтон. Трек США идёт без нас; условие ставим наградам режиму, а не освобождениям — иначе проиграем семьям&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;✕&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Праздновать валовую цифру. 2008 и 2015–16: освобождения → послабления ЕС → новые аресты. Радуемся людям, мерило — только нетто&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ПЕРВЫЙ ШАГ · 90 ДНЕЙ До 31.12.2026: нулевой бюллетень с аудитом; проект клаузулы — в МИД LT/PL&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Сувалковский клуб · Восьмая группа&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;14 · 3&lt;/p&gt;&#10;&lt;h3 id="заметки-докладчика-2"&gt;Заметки докладчика&lt;/h3&gt;&#10;&lt;p&gt;Начните с цифр: через США вышли более 500 человек, узников по «Вясне» стало меньше — около 850, но только за май 2026 добавилось 32 новых. Это вращающаяся дверь: за выход режим получает награду, а новый арест ему ничего не стоит. Мы не мешаем освобождениям и не торгуемся — места в сделке у нас нет. Наша роль — независимый счётчик: правозащитники считают нетто, Офис и КС предъявляют. Продукт — квартальный бюллетень с внешним аудитом и типовая клаузула: любое смягчение даётся на срок и откатывается, если новые аресты не падают. Адресаты — Литва и Польша к продлению санкций в феврале 2027, D-BY, Хельсинкская комиссия, Украина. Офису посланника США подаём это как страховку сделки, без морализаторства. Каждый новый арест после волны — досье на судей и следователей по открытым данным для листингов. Предел — честно: прямого рычага нет, учёт неполон, режим уйдёт в формы вне счёта. Если ЕС смягчит без условия — переключаемся на персональную цену исполнителей и помощь вышедшим.&lt;/p&gt;&#10;&lt;h2 id="слайд-4"&gt;Слайд 4&lt;/h2&gt;&#10;&lt;p&gt;ЧТО ОСТАЛОСЬ · СТРАТЕГИЯ 4 ИЗ 5&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;РАМКА Фильтр — общая норма портфеля; держим норму, не кассу&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Фильтр «неждунскости» как институт&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Единственная стратегия-инструмент: почти бесплатна, работает при любом сценарии и отсекает ждунские посылки, включая наши&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ПРОБЛЕМАТИЗАЦИЯ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ЗАМЫСЕЛ И ЦЕЛЬ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ЛИНИИ РАБОТ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;РЕЗУЛЬТАТ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;СИТУАЦИЯ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Фильтр признан всеми, но без срока, санкции и денег; «~» (частично) не определено&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;РАЗРЫВ → ПРОБЛЕМА&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Норма без мандата и денег должна двигать деньги — не став ни ширмой, ни трибуналом&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ЗАМЫСЕЛ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Ни ставка, ни посылка не живёт ожиданием; у каждого вердикта — денежное следствие&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ЦЕЛЬ · 12–18 МЕС.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;К IV кв. 2027 карта фильтра — в отборе у ≥2 доноров; доля «~» ≤25%, все с датой&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ПРОЕКТ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Протокол на 1 стр. 2 вопроса × 5 сценариев; оси «режим» и «хост»; оценка вслепую&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ИССЛЕДОВАНИЕ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Ретротест 2020–2026. Обезличенно, по открытым данным: предсказывает ли он живучесть&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ОРГРАБОТА&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Связка с деньгами. Бюджет 70/20/10 (✓/~/опционы); карта — приложение к заявке&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;КООПЕРАЦИЯ · ПОЗИЦИИ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Заказчик: Офис, фонды · исп.: оценщики · критик: тестировщики · партнёр: донор ЕС&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ПРОДУКТ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Протокол v1 + таблица вердиктов по 16 ставкам и 4 посылкам, включая наши собственные&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;КРИТЕРИЙ · ФАКТ МИРА&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;До 30.06.2027 ≥1 донор сдвинул деньги по вердикту; ≥1 ставка закрыта по своей дате&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;РЕФЛЕКСИЯ Раз в полгода: денег не сдвинули — стоп; «~» &amp;gt;25% или прошло всё — внешний аудит&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;КРЕАТИВНЫЕ ХОДЫ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;КАК ТОЧНО НЕ НАДО&lt;/p&gt;&#10;&lt;ul&gt;&#10;&lt;li&gt;&lt;/li&gt;&#10;&lt;/ul&gt;&#10;&lt;p&gt;Карта к заявке донора. Донорам в усадке нужен защитимый критерий: фильтр получает зубы через чужие деньги, без мандата&lt;/p&gt;&#10;&lt;ul&gt;&#10;&lt;li&gt;&lt;/li&gt;&#10;&lt;/ul&gt;&#10;&lt;p&gt;Предрегистрация с датой закрытия. Ставка заранее пишет факт и срок; нет факта — закрыта. Подгонка задним числом невозможна&lt;/p&gt;&#10;&lt;ul&gt;&#10;&lt;li&gt;&lt;/li&gt;&#10;&lt;/ul&gt;&#10;&lt;p&gt;Зеркальный тест для хоста. Просьба к хосту — только со встречной пользой любому правительству: безопасность, труд, демография&lt;/p&gt;&#10;&lt;ul&gt;&#10;&lt;li&gt;&lt;/li&gt;&#10;&lt;/ul&gt;&#10;&lt;p&gt;Открытый офлайн-самотест. Форма без сервера и сбора данных: норма расходится использованием, никто никого не судит&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;✕&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Трибунал от имени общины. Вердикт от имени общины → «кто уполномочил» → раскол к выборам КС; мы даём протокол, решает донор&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;✕&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Резиновое «&lt;del&gt;» и исключения. Свои ставки выведены из-под фильтра, «&lt;/del&gt;» без даты — фильтр фиктивен, вердиктам не верят&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;✕&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Лицензия на спешку. «Неждунский» ≠ рискованный: силовые роли и ходы с риском для людей фильтр отсекает, у OPSEC — вето&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ПЕРВЫЙ ШАГ · 90 ДНЕЙ 90 дней: две пары вслепую прогоняют 16 ставок и 4 посылки; карта — одному донору&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Сувалковский клуб · Восьмая группа&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;14 · 4&lt;/p&gt;&#10;&lt;h3 id="заметки-докладчика-3"&gt;Заметки докладчика&lt;/h3&gt;&#10;&lt;p&gt;Это не ставка, а способ отбирать ставки, поэтому схема — о том, как превратить критерий в институт. Начните с честного факта: фильтр признали все, но в дорожной карте у него нет ни срока, ни санкции, ни денег, и к нашим собственным ставкам его не применяли. Отсюда проблема: норме без мандата и денег надо двигать деньги и не стать ни ширмой, ни трибуналом. Ответ — разнести роли: мы держим норму, фонды держат деньги и решают, носители держат ставки. Протокол помещается на одну страницу: два вопроса на пять сценариев, оценка вслепую, у каждого «~» есть дата. Ретротест — обезличенно, по открытым данным — проверяет, предсказывает ли фильтр живучесть. Зубы фильтр получает, когда донор берёт карту в свой отбор. Критерий успеха — не текст, а деньги, перераспределённые по вердикту до лета 2027. Назовите предел: фильтр отбирает живучесть, а не победу. Зависимость от хоста, как у юрстатуса, он не прячет: по оси «хост» ставка проходит только с датой, планом Б и встречной пользой. Главное «нельзя» — превращать фильтр в суд от имени общины.&lt;/p&gt;&#10;&lt;h2 id="слайд-5"&gt;Слайд 5&lt;/h2&gt;&#10;&lt;p&gt;ЧТО ОСТАЛОСЬ · СТРАТЕГИЯ 5 ИЗ 5&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;РАМКА Диаспора — инвестор, а не проситель; мы — держатель гейта&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Технопилот по модели Тайваня&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Единственная идея масштаба, пережившая красную команду: свой продукт и доход вместо грантов — но только под гейтом фактов&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ПРОБЛЕМАТИЗАЦИЯ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ЗАМЫСЕЛ И ЦЕЛЬ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ЛИНИИ РАБОТ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;РЕЗУЛЬТАТ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;СИТУАЦИЯ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Гейт не пройден: нет подписей, лида, юрзаключения; срок 10.2026, крайний — 15.01.2027&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;РАЗРЫВ → ПРОБЛЕМА&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Кто без государства удержит техобъект и его миссию, не сделав их мишенью для режима?&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ЗАМЫСЕЛ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Техкомпания диаспоры в ЕС: доход с рынка, вето — у фонда миссии, людей нет в реестрах&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ЦЕЛЬ · 12–18 МЕС.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;К 03.2028: пилот под гейтом, ≥10 внешних платящих клиентов, выручка ≥50% затрат&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ИССЛЕДОВАНИЕ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Спрос и руки. Кто в PL/LT платит за тесты ИИ; анонимный пул в ЕС; воля хоста&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ПРОЕКТ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Форма владения. Доход — инвесторам, золотая акция — фонду миссии, аварийный стоп&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ОРГРАБОТА&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Капитал без якоря. Эскроу ≥3 неуязвимых для РБ инвесторов, ИТ-фирма, OPSEC до найма&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;КООПЕРАЦИЯ · ПОЗИЦИИ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Заказчик: ≥3 инвестора · исп.: ИТ-фирма ЕС · критик: OPSEC-аудит · партнёр: регулятор&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ПРОДУКТ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Пакет гейта (эскроу, юрзаключение, устав с золотой акцией) + платный тест-стенд ИИ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;КРИТЕРИЙ · ФАКТ МИРА&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;15.01.2027: 3 подписи в эскроу и юрзаключение; 12.2027: 10 внешних клиентов платят&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;РЕФЛЕКСИЯ Нет 3 подписей к 15.01.2027 — холодный опцион; клиенты «свои» или давление — стоп&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;КРЕАТИВНЫЕ ХОДЫ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;КАК ТОЧНО НЕ НАДО&lt;/p&gt;&#10;&lt;ul&gt;&#10;&lt;li&gt;&lt;/li&gt;&#10;&lt;/ul&gt;&#10;&lt;p&gt;Условный эскроу с порогом три. Подпись срабатывает, лишь если до срока подписали ≥3 независимых, иначе возврат: нет первого и нет якоря&lt;/p&gt;&#10;&lt;ul&gt;&#10;&lt;li&gt;&lt;/li&gt;&#10;&lt;/ul&gt;&#10;&lt;p&gt;Чужая песочница вместо парка. Входить через ЕС-фирму в ИИ-песочницы по AI Act: особая воля хоста к эмигрантам не нужна&lt;/p&gt;&#10;&lt;ul&gt;&#10;&lt;li&gt;&lt;/li&gt;&#10;&lt;/ul&gt;&#10;&lt;p&gt;Урок TSMC — foundry, не чипы. «Чистый подрядчик»: тест-стенд ИИ для МСБ ЕС силами QA-инженеров в ЕС; спрос от AI Act — гипотеза&lt;/p&gt;&#10;&lt;ul&gt;&#10;&lt;li&gt;&lt;/li&gt;&#10;&lt;/ul&gt;&#10;&lt;p&gt;Совет «аргонавтов» вне штата. Как на Тайване 1970-х: инженеры-эмигранты советуют, но не в штате — экспертиза без кадрового списка&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;✕&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Ставка на одного спонсора. Устное намерение — ноль; один источник — точка отказа и мишень давления через родных и активы в РБ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;✕&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Пилот за счёт юрстатуса. Донорские деньги и лучшие руки уходят в опцион, а статус людей до осени 2027 проседает первым&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;✕&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Тайвань как обещание. Без государства TSMC нет; «демократия потом» без датированных вех при затяжном статус-кво кормит режим&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;ПЕРВЫЙ ШАГ · 90 ДНЕЙ Юрзаключение за счёт инвестора, условный эскроу с порогом 3, один платный заказ&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Сувалковский клуб · Восьмая группа&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;14 · 5&lt;/p&gt;&#10;&lt;h3 id="заметки-докладчика-4"&gt;Заметки докладчика&lt;/h3&gt;&#10;&lt;p&gt;Начать с честного: это единственная идея масштаба, пережившая красную команду, но она не флагман, а опцион под гейтом. Тайвань — урок, а не обещание: TSMC строило государство; переносимо другое — совет инженеров диаспоры и модель «чистого подрядчика». Проблема не в деньгах, а в том, кто держит технологический объект без государства. Ответ схемы — развести роли: инвесторы получают доход, фонд миссии держит вето, строит внешняя ИТ-фирма, OPSEC-проверка — до найма. Подчеркнуть: 90 дней проверяют факты (подписи, юрзаключение, первый платный заказ), а не исходы. Креативные ходы подавать как дешёвые ключи к замкам гейта: условный эскроу снимает страх быть первым и публичный якорь, чужая песочница — зависимость от особой воли хоста. Анти-паттерны — коротко: один спонсор = одна мишень; пилот не забирает ресурс у юрстатуса. Финал: 15 января 2027 — последний срок, без новых продлений. Нет трёх подписей — честно переводим в холодный опцион, внимание возвращаем юрстатусу диаспоры. Это не поражение.&lt;/p&gt;&#10;</description></item><item><title>2026.11.11 - Рефлексия деятельности Партии</title><link>https://dziejapole.pages.dev/zen/seminar/doklad-11.11.2026/</link><pubDate>Wed, 11 Nov 2026 00:00:00 +0000</pubDate><guid>https://dziejapole.pages.dev/zen/seminar/doklad-11.11.2026/</guid><description>&lt;p&gt;Рефлексия политической практики: Нормы, власть и институциональные кризисы в Координационном совете&lt;/p&gt;&#10;&lt;ol&gt;&#10;&lt;li&gt;Хронология и генезис: От фракции «Гражданская солидарность» к Блоку Прокопьева-Егорова&lt;/li&gt;&#10;&lt;/ol&gt;&#10;&lt;p&gt;Эволюция организованной политической позиции в Координационном совете (КС) представляет собой редкий прецедент попытки прагматического применения мыследеятельностного проектирования и культурной политики в институциональном поле белорусского демократического движения. Переход от первичного идеалистического базиса Схода к формализованным конструкциям второго и третьего созывов КС позволяет отрефлексировать не просто организационную механику партийного строительства, но фундаментальные границы субъектности и институционального проектирования. Анализ этого пути критически важен для понимания возможностей демократического движения по трансформированию наличного социально-политического материала и выстраиванию устойчивых институтов, способных сопротивляться внешней агрессии среды и внутреннему непроизвольному скатыванию к авторитарно-номенклатурным шаблонам.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Хронологический этап развития фракции и блока&lt;/p&gt;&#10;&lt;ul&gt;&#10;&lt;li&gt;Идеологический базис Схода и институционализация КС-2: Началом самостоятельной программной линии стало принятие положений платформы «Сход» в качестве идеального и нормозадающего базиса. На этапе реформирования Координационного совета второго созыва (КС-2) этот фундамент позволил сформировать фракцию «Гражданская солидарность», объединившую широкий спектр гражданских инициатив и персоналий. В коалицию вошли представители экологических («Экодом») и молодежных («Рада») структур, а также отдельные публичные фигуры (включая Ярослава Григорьева, Александра Кнуровича и др.). Главной концептуально-методологической задачей фракции являлся перевод аморфного «общего заседания» КС в проектно-процедурную форму через установление нормы пофракционного деления.&lt;/li&gt;&#10;&lt;li&gt;Баланс сил в КС-2: В составе КС-2, насчитывавшем порядка 100 членов, фракция «Гражданская солидарность» стала крупнейшим организованным субъектом, занимая 27 мест. Управление институтом осуществлялось в условиях нестабильного коалиционного баланса с тремя другими группами:&#10;&lt;ol&gt;&#10;&lt;li&gt;Фракцией НГО вокруг Ромашевского (при содержательном участии Терешковича);&lt;/li&gt;&#10;&lt;li&gt;Фракцией Ольги Ковальковой;&lt;/li&gt;&#10;&lt;li&gt;Первой итерацией «Молодежного наступа», кулуарно и невидимо управляемой Кравцовым.&lt;/li&gt;&#10;&lt;/ol&gt;&#10;&lt;/li&gt;&#10;&lt;li&gt;Кризис коалиции и союз с Вадимом Прокопьевым (КС-3): Накануне выборов в КС-3 произошел институциональный разрыв: союзники по правящей коалиции отказались от совместного движения единым фронтом. Причиной стал отказ партнеров от удержания совместной нормы в пользу частных целесообразных интересов. Оказавшись перед лицом ресурсного дефицита и необходимости сохранения субъектности, фракция была вынуждена пойти на тактический альянс с Вадимом Прокопьевым, сформировав Блок Прокопьева-Егорова.&lt;/li&gt;&#10;&lt;li&gt;Динамика управления Блоком: Развитие союза прошло две выраженные фазы:&#10;&lt;ul&gt;&#10;&lt;li&gt;Фаза «двойного конкурирующего лидерства»: Наличие общих программных рамок при принципиальных разногласиях в тактических действиях и коммуникации привело к серии внутренних конфликтов, организационному параличу и затруднению системной выработки решений.&lt;/li&gt;&#10;&lt;li&gt;Фаза коллективного управления: В середине созыва КС-3 была проведена институциональная реформа блока: ликвидирована схема двойного лидерства и сформирован Магистериум — коллективный руководящий орган из 5 человек, принявший на себя управление стратегической рамкой и стабилизировавший политическую субъектность блока.&lt;/li&gt;&#10;&lt;/ul&gt;&#10;&lt;/li&gt;&#10;&lt;/ul&gt;&#10;&lt;p&gt;Институциональные достижения фракции&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Практические результаты деятельности фракции «Гражданская солидарность» / Блока Прокопьева-Егорова продемонстрировали возможность кратковременного внедрения новых процедурных норм в неструктурированную политическую среду.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Институциональный прецедент&#9;Механика реализации&#9;Практический эффект и прецедентное значение&#10;Пофракционное деление КС&#9;Разработка регламента, внедрение пофракционной структуры и Совещания фракций как органа управления.&#9;Установлена процедурная норма функционирования представительного органа, сохраняющаяся на протяжении четырех созывов.&#10;Слушания Объединенного переходного кабинета (ОПК) в КС-2&#9;Проектирование регламента и проведение контрольных слушаний исполнительной структуры.&#9;Создан не имеющий аналогов прецедент институциональной подотчетности исполнительных органов перед представительным советом.&#10;Организация выборов в КС-3&#9;Практически единоличная разработка нормативной базы и организация выборов фракцией при пассивности иных акторов.&#9;Единственный момент за 6 лет, когда все акторы (от Офиса Светланы Тихановской и Полка Калиновского до традиционных партий) подчинились единой норме (280 кандидатов).&#10;Слушания С. Тихановской в КС-3&#9;Реализация серии сложных процедурных переговоров со стороны блока и В. Прокопьева.&#9;Частичное удержание нормы подотчетности высшего политического руководства перед представительным органом.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Успешное проведение выборов и закрепление регламентов обнажили фундаментальный конфликт: формальное достижение институциональных результатов выявило глубинное противоречие между нормосообразным проектированием и практической целесообразностью конкретных политических игроков.&lt;/p&gt;&#10;&lt;ol start="2"&gt;&#10;&lt;li&gt;Фундаментальная дилемма: Конфликт «Нормосообразности» и «Целесообразности»&lt;/li&gt;&#10;&lt;/ol&gt;&#10;&lt;p&gt;Ключевой аналитической проблемой, выявленной в ходе работы фракции, стало непримиримое столкновение двух отличных типов деятельностной ориентации: нормосообразного мышления, направленного на конструирование, трансляцию и воспроизводство долгосрочных институциональных рамок, и целесообразного поведения, определяемого сиюминутными интересами, ситуативной выгодой и ориентацией на властное доминирование. Для культурной политики этот конфликт ставит базовый вопрос: способна ли введенная норма укорениться в среде, если проектировщик уходит из позиции прямого администрирования?&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Концептуальная дискуссия: Функциональные места, власть и динамика «маятника»&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Разбор взаимодействия культурно-политической позиции и властных механизмов выявил сложное соотношение между занимаемыми функциональными местами и системным воспроизводством нормы.&lt;/p&gt;&#10;&lt;blockquote&gt;&#10;&lt;p&gt;&lt;strong&gt;Тезис Павла Потапова&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;«Насколько долго культурный политик должен находиться в функциональной позиции власти, чтобы зафиксированная им норма начала воспроизводиться автоматически, без его прямого доминирования? Норма функционировала исключительно тогда, когда фракция обладала большинством и удерживала руководящие позиции в Координационном совете. Как только Андрей Егоров утратил позицию председателя, а фракция — большинство, норма немедленно разрушилась. Культурная политика не имеет целью властное доминирование ради самого доминирования, но остается неясным момент, когда институциональная норма обретает самостоятельную воспроизводимость».&lt;/p&gt;&#10;&lt;/blockquote&gt;&#10;&lt;blockquote&gt;&#10;&lt;p&gt;&lt;strong&gt;Аналитический ответ Владимира Мацкевича (ВВ)&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Проблема удержания нормы подчинена механике системного маятника. Фракция приложила внешнее проектировочное усилие, задав нормосообразный порядок в КС-2. Однако как только акторы, удерживавшие норму, утратили руководящие функциональные места, среда приложила встречное реактивное усилие. Игроки, руководствующиеся целесообразностью, вернули систему в исходное или близкое к нему состояние. Внешнее нормозадающее усилие не должно прекращаться преждевременно. При этом необходимо дифференцировать типы власти: культурная политика требует первичного построения власти авторитета и удержания институционального доминирования на протяжении времени, достаточного для преодоления инерции среды.&lt;/p&gt;&#10;&lt;/blockquote&gt;&#10;&lt;p&gt;Эволюция конфликта: Конфликт конкурирующих представлений о норме&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Дальнейший анализ показывает, что система не просто вернулась в хаос. Произошла более сложная трансформационная подмена: начальный конфликт между нормосообразностью (фракции) и целесообразностью (оппонентов) перерос в конфликт различных представлений о нормосообразности.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Координационный совет не прекратил своего существования после раскола правящей коалиции. Он продолжил проводить выборы, формировать структуры и собирать заседания. Однако это воспроизводство стало осуществляться по иной нормативной модели — как сухая, административно-бюрократическая рутина, из которой полностью выхолостили первоначальный вектор политического проектирования и баланса сдержек и противовесов.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;&lt;img src="https://dziejapole.pages.dev/zen/images/diagrams/institutional-norms.svg" alt="Схема движения институциональных норм: от нормопроектирования через сопротивление среды и системный маятник к конфликту институциональных норм." loading="lazy"&gt;&#10;&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;&lt;em&gt;Движение институциональных норм.&lt;/em&gt;&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Системные риски внедрения политических норм&lt;/p&gt;&#10;&lt;ol&gt;&#10;&lt;li&gt;Риск «институционального маятника»: Преждевременное освобождение культурным политиком функциональных мест руководства приводит к немедленному откату системы к первичным поведенческим привычкам среды.&lt;/li&gt;&#10;&lt;li&gt;Риск бюрократической подмены (ритуализации): Норма усваивается средой исключительно на уровне внешней формы (заседания, голосования), но лишается содержательного смыслового наполнения.&lt;/li&gt;&#10;&lt;li&gt;Риск частной фрагментации: Акторы отказываются от инвестирования ресурсов в удержание единой институциональной рамки, перенаправляя их в частные целесообразные проекты.&lt;/li&gt;&#10;&lt;/ol&gt;&#10;&lt;p&gt;Конфликт институциональных норм неизбежно находит прямое отражение на микроуровне, проявляясь в повседневной поведенческой культуре участников процесса.&lt;/p&gt;&#10;&lt;ol start="3"&gt;&#10;&lt;li&gt;Деградация политической культуры: Феномен «Райисполкома» в институтах эмиграции&lt;/li&gt;&#10;&lt;/ol&gt;&#10;&lt;p&gt;Политическая культура представляет собой базовый субстрат, определяющий жизнеспособность любых институциональных форм. Опыт КС показал: при отсутствии у участников укорененной институциональной памяти и владения процедурными техниками происходит неосознанное воспроизводство привычных советско-белорусских номенклатурных шаблонов. В условиях эмиграции акторы бессознательно восстанавливают ту административную среду, в которой формировалась их первичная социализация.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Рефлексия участников о номенклатурном архаизме&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Иван: Сравнительный анализ слушаний и иллюзия просвещения&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Динамика смены созывов КС наглядно демонстрирует феномен культурного регресса:&lt;/p&gt;&#10;&lt;ul&gt;&#10;&lt;li&gt;Слушания ОПК в КС-2: Проектировались как аналог западных парламентских слушаний с разделением властей, контролем за исполнительным органом и процедурным перекрестным допросом.&lt;/li&gt;&#10;&lt;li&gt;Слушания С. Тихановской в КС-3: Быстро трансформировались в «встречу председателя райисполкома с активом местного совета, организованную НГО, отдаленно знакомым с западными традициями».&lt;/li&gt;&#10;&lt;/ul&gt;&#10;&lt;p&gt;Специфика политической культуры состоит в том, что ее невозможно изменить исключительно просветительскими методами или лекциями. Активные участники процесса экспортировали привычную им номенклатурную культуру Беларуси с собой. Как только нормосообразное давление фракции ослабло, произошел естественный откат к единственной известной акторам поведенческой модели — стилю советского райисполкома. Для укоренения иной культуры требуется длительное нахождение участников в строго контролируемых институциональных позициях.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Татьяна и Слава: Психологическая механика «чиновничьей нормы»&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Наблюдения за эволюцией представителей Офиса и Кабинета выявили закономерность: попадая на формальные функциональные места в управленческих структурах, акторы (даже имеющие демократические взгляды) моментально усваивают паттерны белорусского советского чиновника:&lt;/p&gt;&#10;&lt;ul&gt;&#10;&lt;li&gt;Директивный тон и психологическое преображение при занятии должности;&lt;/li&gt;&#10;&lt;li&gt;Воспроизводство внешней ритуалистики (проведение «селекторных совещаний» как единственного понятного метода администрирования);&lt;/li&gt;&#10;&lt;li&gt;Полное отсутствие альтернативных поведенческих образцов для работы в публичных представительных органах.&lt;/li&gt;&#10;&lt;/ul&gt;&#10;&lt;p&gt;Восприятие европейских партнеров и властный патернализм&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Институциональный регресс проявился и во внешнем взаимодействии. В качестве примера Татьяна привела презентацию европейского недо-оценочного документа (недо-ассессмента) в КС-3. Новое руководство совета проявило по отношению к представителям гражданского общества прямой номенклатурный патернализм: руководство воспринимало происходящее не как слушания или отчет перед гражданским обществом, а как административный приём работы, в ходе которого они вправе указывать организациям, как им перестраивать их стратегии. Это поведение расценивалось новым руководящим составом как абсолютно «нормальное положение дел».&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Ключевой вопрос культурной политики&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Каковы методы, инструменты и временные горизонты воздействия, необходимые для полного укоренения неавторитарной политической культуры и предотвращения отката системы к номенклатурному архаизму при смене руководящего состава?&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Номенклатурно-поведенческие шаблоны не смогли бы окончательно доминировать без поддержки внешней коммуникационной среды, агрессивно реагировавшей на институциональную сложность.&lt;/p&gt;&#10;&lt;ol start="4"&gt;&#10;&lt;li&gt;Медийно-коммуникативная среда и синдром «Гулака — Маринич»&lt;/li&gt;&#10;&lt;/ol&gt;&#10;&lt;p&gt;Коммуникационная инфраструктура является ключевым фактором легитимации институциональных инноваций. Попытка построения нормосообразного пространства в КС столкнулась с сопротивлением и агрессивным упрощением со стороны медийного поля, разрушавшим институциональный дизайн.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Анализ медийно-коммуникативной позиции (по Андрею Егорову)&lt;/p&gt;&#10;&lt;ul&gt;&#10;&lt;li&gt;КС как инфраструктура согласования: В методологической оптике А. Егорова Координационный совет мыслился не просто как «протопарламент», а как инфраструктура согласования различающихся политических установок. Его функцией было снятие дурного противоречия между стратегией силового/уличного давления и стратегией переговоров. КС создавался как единое институциональное пространство, удерживающее поле от неизбежной фрагментации.&lt;/li&gt;&#10;&lt;li&gt;Медийная агрессия и двоедушие журналистских стандартов: Медиасреда оказалась не способна считывать институциональную сложность. Сложные процедуры делегирования, коалиционные переговоры и сдержки воспринимались журналистами как «дичь, хаос и бессмысленная ругань». СМИ требовали упрощения структуры до привычной вертикали («селекторного совещания»).&lt;/li&gt;&#10;&lt;/ul&gt;&#10;&lt;p&gt;Применительно к медиа ярко проявились двойные стандарты. Когда фракция выстраивала парламентскую норму, процедуры подвергались постоянным атакам. Но когда институт деградировал до бюрократического ритуала и в нем происходили прямые злоупотребления — в частности, резонансный случай с присвоением Вольгой Мельниковой €150,000 из средств КС, — медийная среда практически прекратила системную критику. Орган встроился в понятную журналистам вертикальную «пирамидку», переставал вызывать коммуникативное отторжение и стал восприниматься как «нормальный».&lt;/p&gt;&#10;&lt;ul&gt;&#10;&lt;li&gt;Эмоциональное сопротивление номенклатуры: Члены Объединенного переходного кабинета воспринимали процедурную подотчетность на слушаниях в КС-2 не как институциональную норму, а как «персональное оскорбление», что вызвало их жесткое противодействие при выработке регламентов совместной работы.&lt;/li&gt;&#10;&lt;/ul&gt;&#10;&lt;p&gt;Феномен «Гулака — Маринич» (Циничный реализм против институционализма)&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Системный барьер на пути институционального строительства наглядно описан через диалог Андрея Егорова и Татьяны Маринич. На призыв Егорова консолидированно идти на выборы в КС-3 и побеждать для удержания созданной нормы Маринич ответила:&lt;/p&gt;&#10;&lt;blockquote&gt;&#10;&lt;p&gt;&lt;strong&gt;Татьяна Маринич&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;«Ты что, это всё всерьёз затеял? Ты же идеалист!»&lt;/p&gt;&#10;&lt;/blockquote&gt;&#10;&lt;p&gt;Этот эпизод воспроизводит исторический прецедент взаимодействия методологов с правозащитным и политическим полем — в частности, диалог Олега Гулака с Владимиром Мацкевичем. Гулак открыто признавал:&lt;/p&gt;&#10;&lt;blockquote&gt;&#10;&lt;p&gt;&lt;strong&gt;Олег Гулак&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;«Твоя схема верная, всё правильно. Но я публично нигде про это говорить не буду, потому что в реальной жизни это не прокатывает».&lt;/p&gt;&#10;&lt;/blockquote&gt;&#10;&lt;p&gt;&lt;img src="https://dziejapole.pages.dev/zen/images/diagrams/gulaka-marinich.svg" alt="Схема синдрома Гулака — Маринич: от признания схемы к отказу удерживать норму и блокированию общих рамок." loading="lazy"&gt;&#10;&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;&lt;em&gt;Синдром «Гулака — Маринич».&lt;/em&gt;&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Позиция «циничного реализма» заставляет акторов отказываться от инвестиций в общие институциональные рамки в пользу частных сиюминутных проектов, что неизбежно обескровливает ресурсную архитектуру политического института.&lt;/p&gt;&#10;&lt;ol start="5"&gt;&#10;&lt;li&gt;Архитектура ресурсов: Идеалисты, гребцы и проблема капитализации успеха&lt;/li&gt;&#10;&lt;/ol&gt;&#10;&lt;p&gt;Устойчивость институционального проектирования напрямую зависит от структуры привлекаемых ресурсов. Опыт фракции показал: попытка вести длительную политическую работу исключительно на идеалистическом целеполагании без построения отлаженной административной рутины ведет к выгоранию кадров и утрате позиций.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Систематизация организационных дефицитов&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Разделение эшелонов и горизонт рефлексии (Тезис Вячеслава / Славы)&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Критическая ошибка фракции заключалась в попытке построения «плоского движения», в котором предполагалось, что все участники одинаково удерживают верхнеуровневый горизонт рефлексии. Необходимо четкое функциональное разделение на два эшелона:&lt;/p&gt;&#10;&lt;ol&gt;&#10;&lt;li&gt;Первый эшелон («Аргонавты»): Носители концептуального горизонта рефлексии, задающие стратегическую рамку, проектирующие нормы и принимающие решения.&lt;/li&gt;&#10;&lt;li&gt;Второй эшелон («Гребцы»): Исполнители, обеспечивающие административную рутину и удержание институциональной ткани. Без «гребцов» «аргонавты» органически не способны доплыть до цели.&lt;/li&gt;&#10;&lt;/ol&gt;&#10;&lt;p&gt;Проблема найма и пределы идеализма (В. Мацкевич, Татьяна, Слава)&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Инфраструктуру долгосрочного действия нельзя строить из идеалистов. Носители идей и концептов органически не способны к длительной административной рутине — она для них непродуктивна. Для выполнения рутинных процессов необходимо привлекать людей второго эшелона («гребцов») на основе профессионального найма, обеспечивая им понятные, стабильные и безопасные условия работы.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;В то же время ключевые инфраструктурные функции (например, управление медиаполем и репутацией) не могут быть просто отданы на аутсорс наемным исполнителям без концептуального руководства. Первичный запуск и проектирование этих функций должны осуществлять акторы из ядра («аргонавты»).&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Дефицит институциональной инфраструктуры (Тезис А. Егорова)&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Фракция совершила системную ошибку, не сформировав собственную политтехнологическую и медийную инфраструктуру. В структуре фракции отсутствовал профессиональный пиар-блок, не велась системная работа с политической репутацией, медийным присутствием и организацией содержательных интервью. В современной политике отсутствие пиар-инфраструктуры оставляет нормосообразный проект незащищенным перед внешними коммуникационными атаками.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Системные ошибки капитализации результатов&lt;/p&gt;&#10;&lt;ul&gt;&#10;&lt;li&gt;Сбой мобилизационного цикла: Фракция демонстрировала способность к краткосрочной концентрации ресурсов («сбор в кулак») в переломные моменты (выборы, проведение слушаний), но оказалась неспособна к длительному системному воздействию и рутинному удержанию поля.&lt;/li&gt;&#10;&lt;li&gt;Отсутствие конвертации побед: Яркие мгновенные успехи (слушания ОПК в КС-2, организация выборов в КС-3) не были капитализированы. Фракция не превратила их в долгосрочные организационные и ресурсные опорные пункты.&lt;/li&gt;&#10;&lt;li&gt;«Синдром потери интереса» к рутине: После решения верхнеуровневой концептуальной задачи проектировщики утрачивают интерес к административному сопровождению. Ярким примером деградации рутины стала ситуация в Национальной платформе, когда позиция координатора рабочей группы № 4 была передана Зелко по принципу «ей всё равно делать нечего», что привело к естественно предсказуемому провалу всей работы направления.&lt;/li&gt;&#10;&lt;/ul&gt;&#10;&lt;p&gt;Осознание ресурсных и организационных дефицитов позволяет перейти к обобщению уроков семинара и отлитю проблемного каркаса для следующей итерации культурно-политического проектирования.&lt;/p&gt;&#10;&lt;ol start="6"&gt;&#10;&lt;li&gt;Системные выводы и проблемный каркас на будущее&lt;/li&gt;&#10;&lt;/ol&gt;&#10;&lt;p&gt;Зафиксированный факт того, что фундаментальная проблема соотношения культурно-политического проектирования и власти на данный момент не имеет завершенной теоретической формулировки, является не поражением, а главным диагностическим результатом методологического семинара. Системная ошибка, воспроизводившаяся в Сходе, Координационном совете и Национальной платформе, задает объективную точку отсчета для следующего шага проектирования.&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;&lt;img src="https://dziejapole.pages.dev/zen/images/diagrams/future-framework.svg" alt="Проблемный каркас будущего проектирования: власть, кадры и среда." loading="lazy"&gt;&#10;&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;&lt;em&gt;Проблемный каркас будущего проектирования.&lt;/em&gt;&lt;/p&gt;&#10;&lt;p&gt;Проблемный каркас для будущих итераций&lt;/p&gt;&#10;&lt;ul&gt;&#10;&lt;li&gt;Проблема власти культурного политика: Каковы границы и минимально необходимый временной горизонт удержания функциональных мест властного и административного доминирования, требуемые для того, чтобы заложенная норма трансформировалась в автоматически воспроизводящийся институт, устойчивый к реактивному откату среды?&lt;/li&gt;&#10;&lt;li&gt;Проблема институциональной инфраструктуры: Каким образом должна быть сконструирована ресурсно-кадровая архитектура, совмещающая концептуальное проектирование ядра («аргонавтов») со стабильной, наемной и профессионально оплачиваемой административной рутиной («гребцов»)?&lt;/li&gt;&#10;&lt;li&gt;Проблема коммуникативной среды: Какими коммуникативными технологиями и нарративными стратегиями можно преодолеть господство советско-белорусских номенклатурных паттернов в медиапространстве и в сознании союзников по демократическому движению?&lt;/li&gt;&#10;&lt;li&gt;Проблема капитализации побед: Каковы конкретные механизмы удержания и конвертации краткосрочных мобилизационных успехов (выборы, слушания, процедурные сдвиги) в долгосрочные, институционально защищенные политические позиции?&lt;/li&gt;&#10;&lt;/ul&gt;&#10;&lt;p&gt;Методологическая работа не может считаться завершенной в рамках упрощенной логики «доминирования любой ценой». Поиск ответов на сформулированные вопросы требует продолжения проектировочной работы, создания новых коммуникативных техник и построения усовершенствованной ресурсной архитектуры, способной выдержать длительное системное воздействие по трансформации политической культуры.&lt;/p&gt;&#10;</description></item></channel></rss>